Дикая магия и сердце дракона

Глава 1

Я сидела съежившись, и напряженно пыталась уловить хоть один звук снаружи. Абсолютно всё замерло: не было ни шелеста листвы, ни привычного стрекотания насекомых.

Постепенно стало возвращаться ощущение собственного тела. Я осторожно шевельнулась. Внутри, в самой глубине, теплился огонек моей магии. Он больше не рвался наружу, но будто тихонько, настойчиво куда-то тянулся.

Дрожащими руками я стерла магический круг, и выглянув в узкую щель между камнями, ничего не увидела.

Всё скрывала белесая, непроницаемая пелена тумана. Судя по тяжелому, осязаемому запаху, он был магический.

Глубоко вдохнув, я задержала дыхание и сделала шаг наружу. Жар навалился мгновенно, нестерпимый и обжигающий. Но здесь я еще сильнее ощутила трепет своей магии — это было не просто тяготение, а уверенный зов. Доверившись этому невидимому поводырю, я двинулась вперед.

Сделав несколько шагов, туман сомкнулся за спиной, отрезая путь обратно.

Под ногой что-то сухо хрустнуло.

Я замерла. Звук был неестественно ломким и полым.

— Это ветка, это ветка... — стала повторять я как мантру, стараясь не смотреть на землю. — Это просто ветка на земле....

Собственный голос придал мне уверенности, пусть и дрожал.

Сквозь редеющую белесую пелену стали проступать угрюмые очертания местности. Всё вокруг выглядело так, будто здесь прошел адский вихрь. Деревья стояли высушенные, сломанные, некоторые были с корнем вырваны из земли и искорёжены.

За ними открылась выжженная ложбина. Каменные края ее выглядели так, будто их оплавили изнутри невероятным жаром.

И в самом центре этой воронки лежало нечто.

Я прищурилась, пытаясь рассмотреть. Сперва я приняла это за еще одно искорёженное дерево, но, присмотревшись, меня пронзил ужас: это были очертания человека. Фигура была неестественно скрючена и лежала так, как не может лежать человек.

Сердце болезненно сжалось при виде этой картины.

В ту же секунду мой магический огонек всполохнулся и еще сильнее потянулся прямиком к неподвижной фигуре.

Я застыла, но внезапное, еле заметное движение вырвало меня из ступора. Дыхание. Его грудь, пусть и почти незаметно, поднималась в мучительном, прерывистом ритме. Он был жив.

Во мне поднялось мучительное, разрывающее чувство. Я знала, что такие ранения несовместимы с жизнью, что человек с настолько вывернутым, изуродованным телом должен быть мертв. Но, бросая вызов всей логике и знаниям, он был жив.

Это был импульс, не поддающийся рассудку. Логика требовала бежать, но зов был неотвратим, он пересилил страх и отвращение. Если он продолжал цепляться за жизнь, как я могла пройти мимо.

Я опустилась на колени рядом с телом. Для настоящего исцеления не хватило бы ни сил, ни времени, ни безопасности. Но сейчас я могла запечатать худшее.

Дрожащими пальцами я пробормотала заклинание, быстро начертив в воздухе серебряный символ стабилизации — мгновенный, простейший ритуал. Из моей ладони тонкий, прохладный ручеёк магии полился в искалеченное тело. Это было мучительно медленно, как вливать воду по капле. Магия не лечила, она лишь облегчала шок, скрепляла хрупкие нити жизни.

Затем я быстро достала из дорожного мешка маленький кожаный кисет. Нащупав высушенные, измельченные листья лунной ладаницы и мшистой оленицы, я смешала их с каплей воды из фляги, и осторожно смазала составом губы и виски раненого. Это не лекарство, всего лишь небольшое облегчение боли со снотворным.

Следующим вызовом стала транспортировка. Оглядевшись, я нашла две самые прямые и наименее обугленные ветви. С трудом отломив их концы, связала их воедино длинными, прочными полосами ткани, оторванными от подола своего плаща.

Соорудив импровизированные носилки я приступила к самому сложному. С максимальной осторожностью, сдерживая крик, который рвался наружу при виде его неестественных изгибов, я аккуратно, миллиметр за миллиметром, переместила тело на ткань. Крепко, но мягко привязала к импровизированным носилкам, стараясь зафиксировать тело в надежном положении, чтобы избежать дальнейших повреждений, закрепив все это дело магическими путами, с помощью небольшого ритуала.

Наконец, он был готов к транспортировке.

Тяжелый, неподвижный, живой лишь наперекор здравому смыслу. Я выпрямилась, обтирая пот со лба. Теперь оставалось лишь одно: вытащить нас обоих из этого проклятого места.

Перехватив носилки покрепче, готовясь двинуться, почувствовала как земля дрогнула.

Туман вокруг задрожал, сгустился, словно начал втягиваться в сам себя. Из серой пелены проступили искрящиеся линии — магические контуры, шевелящиеся, обвивающие выжженную местность.

Я неосознанно отпрянула, прижимая руку к груди, откуда тянулся алый магический лучик, прямиком к найденному человеку.

В тот же миг его тело выгнулось в судороге, по воздуху проскочила волна жара, а из-под кожи на шее блеснул слабый, но отчетливый узор — переплетение чешуи.

Я застыла, не в силах выдохнуть.

Отливающие золотом, с кошачьими зрачками. Его глаза были открыты.