Дикая магия и сердце дракона

Глава 7

День выдался непривычно тихим.

Лес, нашёптывающий мне сны и предупреждения, теперь молчал — будто скорбел вместе со мной. Когда лучи солнца скользнули по балкам дома, я наконец позволила себе замерев увидеть всё как есть.

Полуразрушенная стена. Огромная щель в деревянном полу, под которой земля уже закрылась, проглотив часть содержимого дома.

Я медленно подняла с земли уцелевший котёл, завернула в тряпицу пару книг, которые чудом остались лежать на полу в уголке. Каждый шаг отдавался тянущей болью в груди.

Я перебирала обугленные доски, надеясь найти что-то живое. Но дом был мёртв. И с ним — все попытки спрятаться от прошлого.

Тёплая рука легла мне на плечо.

— Рина… — тихо сказал Арден.

Я не повернулась.

— Дай мне немного времени.

Он молча отстранился, давая возможность попрощаться с этим местом, и послышались удаляющиеся звуки шагов. Теперь я осталась на едине со своими мыслями

Дым ещё витал в воздухе, и я чувствовала, как щиплет глаза — не от пепла.

Сколько ночей я провела здесь, глядя на огонь? Сколько раз думала, что хоть это место я смогу удержать? Теперь оно лежало передо мной — почерневшее, сломанное, ограбленное чужой силой.

— Прости, — прошептала я про себя, проводя пальцами по обугленной доске, словно по плечу старого друга. — Я не уберегла тебя. Не смогла. Но… спасибо. За всё, что дало мне это время, пусть и ненадолго.

В груди болезненно сжималось — от пустоты, от злости, от утраты.

Будто вместе с этим домом сгорела последняя иллюзия, что я могу остаться в стороне от того, что идёт ко мне по следу.

Я выдохнула и закрыла глаза.

Небо порозовело, и я поняла — сейчас или никогда.

Собрала в сумку немного найденной уцелевшей одежды, котелок, и предметов, которые могли пригодится в дороге. Провела пальцами по остаткам порога, словно касаясь старого друга.

— Ты готова? — Арден успел вернуться и стоял неподалёку, опираясь на деревянный посох, чтобы скрыть слабость. Пусть крылья исчезли, но тень от них всё ещё будто следовала за ним.

— Нет, — честно призналась я. — Но остаться не могу.

Сверху с ветки на мою ладонь упал одинокий лист. Последнее «прощай» от дома, который стал могилой прежней версии меня. Я сжала кулак.

— Мы пойдём севером, — сказал Арден, — по хребту. Там меньше людей. Но… опаснее для тебя.

— Я ведьма, — ответила я. — Мне и в городе опасно.

Мы встретились взглядами — и впервые я увидела, что он ждёт не только моего согласия… но и веры.

— Ладно, — сказала я. — Веди, дракон.

И он улыбнулся едва заметно, но по-настоящему.

***

До наступления темноты мы прошли приличное расстояние. Дорога шла всё выше, воздух становился холоднее, а мысли — тяжелее.

Когда последние силы начали ускользать, мы остановились у горного ручья. Вода там была прозрачная, как стекло, и холодная настолько, что сводило мышцы. Арден без слов снял сумку, проверил местность быстрым, отточенным взглядом — будто искал угрозу в каждом изгибе тени.

Я опустилась на поваленный ствол, чувствуя, как ноги дрожат от усталости. Всё тело отзывалось тупой болью, и только в голове продолжал гудеть пожар: то, что сгорело; то, что осталось; то, что ждёт впереди.

— Переждём здесь, — сказал он наконец. Его голос звучал мягко, но настороженность не исчезла.

Я кивнула, вытирая руки о плащ.

Мне хотелось сказать что-то простое, человеческое — про усталость, про холод, про то, как страшно идти туда, куда сама не знаю. Но слова застряли.

Вместо этого я слушала, как ручей разбивается о камни потоком, но взгляд все время возвращался к Ардену.

Он держал себя спокойно, будто путь его не вымотал вовсе. Несколько минут он стоял неподвижно, широкоплечий силуэт на фоне холодного неба. В его позе проступало что-то хищное, привычное к опасности: чуть поднятая голова, напряжённая линия спины, внимательная тишина в каждом движении. Собрав в округе сухой древесины он разжег костер, рядом с которым стало так уютно.

Потом он подошёл к ручью.

Сняв плащ и стянув рубашку, он аккуратно сложил вещи на камень. Холодный воздух коснулся кожи, и с расстояния я могла различить, как по его плечам и лопаткам пробежали мурашки.

Арден шагнул в ручей.

Всплеск был тихим, почти неслышным. Ледяная вода сомкнулась вокруг его голени, и он ровно вдохнул, будто позволяя холоду принять его. Ни раздражения, ни жалобы — только спокойная решимость. Мужчина опустился ниже, зачерпнул воду ладонями и провёл по лицу, по шее, по груди. На его коже заискрились прозрачные капли, которые тут же превращались в пар, едва касаясь дыхания холодного ветра.

В свете костра тело Ардена казалось вырезанным из металла — рельефное, сильное, чуждое человеческой хрупкости, но невероятно красивое в своей суровой природе.

Он двигался спокойно, неторопливо, без тени попытки произвести впечатление. Словно очищал не только кожу, но и мысли — оставляя в воде всё напряжение прошедшего дня.

Я смотрела, как мышцы поднимаются и опускаются под кожей, как вода стекает по его плечам гладкими струями, как он задерживает дыхание на долю секунды, привыкая к холоду. и не могла отвести взгляд.

Наблюдая за всем этим я ощутила какое то странное спокойствие.

Будто, пока он рядом — нам ничего не навредит здесь.