Дикая магия и сердце дракона

Глава 8

Когда ночь полностью сомкнулась над горами, тьма стала почти осязаемой — густой, холодной, такой, что костёр казался единственным островком тепла на много миль вокруг. Я сидела ближе к огню, растирая холодные пальцы, пока пламя лениво лизало ветки.

С тихим треском веток Арден вышел из темноты. На плече он нёс двух небольших зверьков — горных куниц или что-то близкое, я в них не очень хорошо разбиралась, все же охотник из меня никудышный. Но он выглядел спокойным, будто охота была для него таким же естественным делом, как дыхание.

Он положил добычу на лежавший у костра камень и хмыкнул на мой вопросительный взгляд:

— Драконам нужно много мяса. Даже если они в человеческой форме.

Пламя костра мягко играло на лице, но мой взгляд был прикован не к языкам огня, а к человеку, стоявшему над ними. Его крепкая фигура двигалась с завораживающей, почти балетной грацией, когда он наклонялся над горячими углями. Свет пламени не мог соперничать с сиянием его волос, которые были собраны в небрежный, тугой хвост. Его движения были быстрее, точнее и уверенные, чем у любого охотника, которого я видела до этого. Он не использовал магию, только руки и нож, прихваченный с моей кухни. Арден бросил на меня взгляд через плечо и подбросил в костёр веток, огонь взвился, осветив его профиль — резкий, сосредоточенный.

Я наблюдала за тем, как его руки — сильные, с выступающими венами на предплечьях, испещрённые старыми боевыми порезами, — умело орудовали инструментами, разделывая и нанизывая мясо. В его глазах, цвета холодной стали, отражались языки пламени, делая взгляд одновременно опасным и сосредоточенным. В процессе жарки он казался полностью поглощённым действом, словно совершал древний ритуал. Когда он, не отрывая взгляда от углей, слегка прикусил нижнюю губу, мое сердцебиение ускорилось. Наконец, Арден глубоко вдохнул дымный, мясной аромат, кивнул сам себе и снял готовые, идеально обжаренные куски. Это был не просто ужин, это было зрелище, и я чувствовала себя единственной зрительницей в этом ночном театре.

Он сел напротив, слегка переведя дыхание, и посмотрел меня внимательно, подбирая слова:

— Рин… скажи. То, что ты сказала перед уходом. Это правда? — Арден не уточнил, но это было и не нужно.

— У меня не было выбора. — попыталась улыбнуться, но губы дрогнули.

— Выбор есть всегда, — тихо, почти сурово, сказал Арден. Он не отводил взгляда. — Ты правда думала, что можешь стереть своё истинное имя… и что все наладится? Что это не разрушит тебя? Истинное имя — это не запись в чьей-то памяти, не просто слово. Это ядро твоей сущности. Твой путь, твоя магия, твоя связь с миром. Потеряв его, ты стала бы… пустой оболочкой. Тенью самой себя. Почему?

— Я проклята, Арден, и все говорят об этом.

Он резко поднял голову, словно я сказала что-то абсолютно нелепое.

— Проклята? — в его голосе слышалось искреннее недоумение. — Почему ты повторяешь их глупости?

— А что мне ещё думать? — я развела руками. — Магия живёт во мне сама по себе, иногда вырывается наружу, даже когда я не хочу. Люди боятся того, что не могут объяснить. Я… я тоже боюсь. Боюсь, что я ошибка. —Произнеся это я наклонила голову, спрятав ее в ладонях.

Арден нахмурился, его взгляд стал жёстким и сердитым.

— Ты не проклята, Рин. На тебе нет ни одного следа темной магии. Проклятия оставляют пустоты, шрамы, ломают структуру магии. Твоя сила не сломана. Она живая. Настоящая. Дикая.

— Но из-за неё всё плохое и происходит… — Я кашлянула, чувствуя, как слова застревают в горле.

— Нет, — Арден уверенно покачал головой. — Из-за невежества тех, кто боялся тебя. Они придумали удобное объяснение для того, что от них отличается.

Он встал и, обойдя костер, наклонился, приподнял пальцами мой подбородок так, чтобы видеть мое лицо.

— Я хочу, чтобы ты перестала видеть в себе проклятье. Ты — не ошибка. Ты — ведьма. Такой, какой ведьмы всегда и были… хотя люди давно забыли об этом.

От этих слов в груди сердце болезненно сжалось, но после этого прошла теплая волна надежды.

— Мне… никто этого не говорил, — наконец произнесла я. — Никогда. Я думала, что просто… не нормальная, оскверненная. И что эта «сила» приносит лишь неприятности.

— Твоя магия — это не цепи, Рин, а крылья. Я помогу тебе расправить их, покажу истинную суть твоей ведьмовской крови. — его голос стал твёрдым. — Чтобы ты перестала бояться себя. Чтобы поняла: в тебе нет проклятия. Только огромный, древний дар, — он посмотрел на меня взглядом, от которого дрогнули колени, — я покажу то, что ты никогда не видела и не чувствовала. Станешь ли ты моей ученицей?