Дикая магия и сердце дракона

Глава 12

Следующие два дня пути пролетели незаметно. Мы двигались на юг по старой, заброшенной дороге, которая вилась вниз с горы, через густые леса, залитые золотым светом осеннего солнца.

Моя неуверенность в седле никуда не делась. Каждый раз, когда Луна, так я решила сокращать имя своей лошади, спотыкалась о камень, моё сердце ухало вниз. Однако я упрямо делала вид, что полностью контролирую ситуацию, изо всех сил стараясь не выдать себя перед Арденом.

Арден, ехавший рядом, кажется, делал вид, что не замечает, как я иногда напряженно хватаюсь за переднюю луку седла. Вместо этого он заполнял долгие часы пути разговорами.

Мы говорили о магии и мироустройстве. Я рассказывала о том, что знаю сама. И жадно впитывала его знания, когда он дополнял сказанное.

Арден слушал меня внимательно — так внимательно, что временами казалось, будто он читает между строк, пытаясь понять не только слова, но и то, как я думаю, как вижу мир.

В какой то момент начал выспрашивать о том, где я училась, кто был моим наставником. У меня не хватало сил окунаться в свое прошлое. Когда я пытаюсь дотянуться до прошлого, тело будто упрямо выставляет стену — холодную, шероховатую, со вкусом горечи во рту.

В горле мгновенно стягивается тугая петля, как будто кто-то дернул за невидимую нить. В груди — пустота, тянущая вниз, как шаг в темный колодец. Стоит только попытаться вспомнить — и в висках вспыхивает тупая боль, давящая, неприятная. Мышцы напрягаются до дрожи, будто тело знает то, чего разум не хочет принимать.

Я каждый раз останавливаюсь на полуслове, на полу-воспоминании — как на краю пропасти, куда нельзя заглядывать. Потому что знаю, стоит заглянуть глубже и накрывает глухая волна боли, не позволяющая ни вдохнуть, ни двигаться.

Все, что я смогла рассказать, что ни в каких школах не училась. В детстве меня обучала бабушка, знахарка и травница. Она прошла курс Академии в столице и обучилась бытовым и лечащим чарам, вместе со знанием того, как лечить различные недуги.

Иногда, когда он не смотрел на меня, я разглядывала его. Белые волосы были собраны в хвост, но из-за ветра и движение несколько прядей всегда выбивались, но казалось его это не заботит. Ехал он так уверенно, будто всю жизнь провел в седле. Удивительно, думалось мне, драконы должны летать, может иногда ходить, но никак не ездить верхом.

По дороге Арден стал давать мне небольшие задания, чтобы вместе с рассказом, я что то делала руками. Сначала это было вырисовывание магических символов, то одной рукой, то другой. Арден говорил, это чтобы в будущем я машинально смогла творить магию. не отвлекаясь.

Иногда он бросал в мою сторону короткое, оценивающее «хорошо» — и от этого небольшого одобрения у меня внутри всё теплело, и я начинала стараться еще больше.

***

Ливень начался так резко, будто кто-то перевернул на небе огромный таз воды. Мы еле успели спрятаться под выступом скалы — место узкое, но сухое, и разбили палатку, которую я прихватила. Арден развёл небольшой огонь.

Когда я уже начала дремать, из темного проема выскользнуло что-то длинное, худое и… шуршащее. Я резко поднялась, но Арден поднял руку — тихо, уверенно.

— Спокойно. Она не тронет, — сказал он тем тоном, которым можно было убаюкать даже бурю.

Существо осторожно приблизилось. Мягкие лапы, вытянутая морда, огромные янтарные глаза, тело покрытое рыжим мехом. Оно напоминало смесь лисы и ящера, гибкое и тонкое, как тень, ожившая под светом огня. А во рту держала маленький блестящий камушек.

Арден провёл пальцами по её шее, и зверек тихо заурчал — будто камни перекатывались под землёй. Я смотрела как зверек скручивается клубочком и с наслаждением зажмуривает глаза.

— Ты знаешь кто это? — прошептала я, завороженная происходящим.

— Это эврасса, они выходят из своих нор во время дождя. Когда то были магическими тварями но со временем растеряли всю магию и теперь живут как обычные звери.

Эврасса повернулась так, что свет упал на ее бок, и я заметила порезы — не свежие, но и не затянутые.

— Она ранена, — выдохнула я.

Я присела рядом с о зверьком, стараясь двигаться медленно, чтобы не спугнуть её. Она подняла на меня огромные глаза — настороженные, но не враждебные. Арден молча протянул мне походную сумку, и я поняла, что он предлагает мне заняться лечением.

— Тихо… я не причиню тебе боли, — прошептала я, хотя понимала, что она не поймёт слов, но голосом стараясь убаюкать.

Я достала маленький глиняный сосуд с густой травяной мазью, которую успела приготовить заранее. Сняв крышку, вдохнула терпкий лекарственный запах. Тёплая, густая субстанция податливо легла на мои пальцы.

Когда я коснулась её бока, эврасса дёрнулась, но не убежала. Я аккуратно, почти кончиками пальцев, стала обводить края раны, чтобы не задеть больное место. Мазь ложилась ровным слоем, и зверёк, казалось, начинал дышать чуть глубже.

— Хорошая моя… сейчас все пройдет… — я мурлыкала себе под нос утешения для нее.

Закончив со смазью, я достала чистые полоски ткани и осторожно приложила их к её боку. Эврасса выгнулась, но терпеливо позволила мне закончить. Перевязка получилась надёжной, плотной, но не сильно стягивающей.

Когда я убрала руки, зверёк медленно склонил голову, как будто оценивая. Мягкие уши дрогнули.

И вдруг — едва уловимое шевеление в глубине сознания. Тёплое, лёгкое, как прикосновение крыльев.

"…спасибо."

Эврасса мягко коснулась моей ладони носом. Я вздрогнула так.

— Ты… говоришь?

"Обычно нет, — лениво потянулась она, тряхнув ушами. — Люди слишком шумные. И пахнут странно. Но ты… ты мне понравилась."

— Понравилась? — я моргнула, не зная, как реагировать на такое заявление.

"Да. Поэтому я решила: буду твоим фамильяром."