Дикая магия и сердце дракона

Глава 16

Мы поспешно вышли из таверны, Арден мягко держал мою руку, ведя за собой. Его гнев был почти осязаем, и я чувствовала себя маленькой лодочкой, которую огромный шторм несет к берегу.

Но, несмотря на резкость и публичное проявление его недовольства, в глубине души я чувствовала странное, горячее удовлетворение. То, как Арден отрезал Лира, как он резко и властно заявил о своих правах, это было неожиданно и на удивление приятно. Я почувствовала себя не просто спутником, а кем-то, за кого готовы вступиться. Мне не нравилась его собственническая манера, но мне нравилось, что ему не всё равно.

— Мы немедленно возвращаемся к Деарну. И никаких больше таверн. Вообще никаких контактов с местными, — Арден говорил сквозь зубы, едва мы вышли на улицу.

— Да ладно тебе, Арден! Ты сжёг бы его взглядом, если бы он не отступил, — я пыталась сгладить напряжение, но он не улыбнулся.

— Это не предмет для шуток, Рин. Мы на виду. И мы уходим.

— Но мы же в городе! — я остановилась, вырывая свой локоть. — Я не видела нормальных торговых рядов уже целую вечность! Я хочу просто прогуляться по ярмарке, посмотреть на товары. Ты даже не представляешь, как скучна была моя жизнь до этого.

Арден развернулся, и его взгляд пронзил меня насквозь.

— Ты сейчас в опасности. Я не собираюсь рисковать тобой и твоей безопасностью.

—Рин права, Арден, — неожиданно подал голос Дер, который до этого молчал, следуя за нами. — Ты слишком напряжён. Тебе нужно вернуться и расслабиться. А я как раз хотел пройтись, прикупить кое-чего. Да и тебе нужны в дорогу вещи.

Дер хитро прищурился. Я поняла его намёк: он давал нам обоим возможность сбавить обороты и возможность Ардену остыть.

Арден смерил Деарна долгим, оценивающим взглядом, а затем перевёл его на меня. Я стояла, скрестив руки, готовая к долгой осаде. В конце концов, он резко выдохнул, словно сбрасывая с себя тяжёлый плащ.

— Хорошо, Дер. Ты за неё отвечаешь. Если с ней что-то случится, я припомню тебе это с особым удовольствием.

Не дожидаясь ответа, Арден повернулся и зашагал прочь, его широкая спина и быстрый шаг выражали полное и абсолютное недовольство.

—Ура! Спасибо, Деарн! — я тут же повеселела. Мы направились к площади, где шум и пестрота ярмарки были слышны уже издалека.

— Просто Дер, — он улыбнулся так, будто мы были старыми приятелями.

Мы направились к площади, и чем ближе мы подходили, тем сильнее нарастало ощущение праздника и свободы. Шум толпы был не раздражающим гулом, а непривычно живым, многоголосым оркестром, состоящим из смеха, криков зазывал и мелодий уличных музыкантов.

Площадь была буйством красок. Ярмарка была настоящим чудом!

Я шла, задрав голову, с восторгом ребёнка. Глаза разбегались от изобилия: Развевались палантины всех оттенков заката, шёлк, отливающий перламутром, и грубая, но красиво вышитая шерсть. На прилавках сияло стекло, меняющее цвет, отражая солнце. Рядом громоздились лотки, заваленные сияющим эбеновым деревом из южных земель. Воздух был плотным от смешения запахов: пряностей (кардамон, корица, неизвестные травы), жареного мяса и сладкого миндаля.

— Смотри, Дер! Ты видел эти летающие фонарики? Они выглядят как огромные светлячки! — я почти подпрыгивала, стараясь рассмотреть всё сразу.

— Видел, видел, — Дерн улыбался, но держался настороже, его взгляд скользил по толпе.

Я почти подпрыгивала, стараясь рассмотреть всё сразу, ощущая, как напряжение последних дней уходит, смытое этим потоком жизни. Я разглядывала ряды амулетов из полудрагоценных камней, которые, как утверждали продавцы, меняли цвет в зависимости от настроения владельца.

Каждый уголок площади предлагал новое, незнакомое чудо. Я чувствовала себя свободной, живой и невероятно счастливой, словно вернулась домой после долгого, унылого путешествия. Это был вихрь эмоций, и я с радостью ему поддавалась. Я на мгновение забыла об Ардене, об опасности и о том, почему мы здесь. Сейчас было только солнце, шум и радость открытий.

В какой-то момент, пока я ходила между прилавками, в этот ряд будто накатила волна из людей. Я поняла, что потеряла своего спутника из поля зрения.

— Дерн? — позвала я, но шум голосов поглотил мой голос. — Чёрт!

Паника начала подступать. Вокруг были только незнакомые лица. Я попыталась отыскать его, проталкиваясь сквозь толпу, но ряды торговцев казались лабиринтом.

Я повернула за угол, на узкую улочку, где продавали еду. Голод и растерянность смешались. У небольшого лотка, где сидела старая женщина, аппетитно пахли жареные пирожки.

— Доченька, какая ты худая, иди сюда, возьми пирожок. С пылу с жару, самое то для молодой девушки.

— Бабушка, не подскажешь, как вернуться на главную площадь? — спросила я, доставая монету, оставленную Арденом.

— Да вот отсюда прямо и через пару переулков направо, — проворковала она, протягивая мне самый румяный пирожок.

Он был сладкий, с вкусом корицы и чего-то травянистого. Я откусила, чувствуя, как тёплая начинка приятно обжигает язык. По дороге, которую указала мне старушка, становилось все меньше и меньше людей.

Внезапно у меня закружилась голова. Цвета стали ярче, звуки приглушились, а ноги стали ватными. Я почувствовала резкую, пугающую слабость. Это было не просто головокружение. Это было сонное зелье, с ужасом поняла я.

Я попыталась позвать Дера еще раз, но слова застряли в горле. Я почувствовала, как остаток пирожка выскользнула из онемевших пальцев.

В тот же миг, когда я начала оседать, сильная рука подхватила меня под локоть.

— Ох, сестрица! Опять тебе стало плохо! Я же говорил тебе, не ходи по таким шумным улицам! — услышала я бодрый, громкий мужской голос совсем рядом.

Я попыталась поднять голову, чтобы увидеть лицо, но оно расплывалось. Я увидела только резкий контур подбородка и тёмный, плотный плащ. Это был незнакомый мужчина, который умело притворялся моим заботливым родственником.