Дикая магия и сердце дракона

Глава 18

Особняк содрогнулся.

Это был оглушительный, чудовищный звук, Похожий на взрыв или лавину.

Лир замер. Его глаза, секунду назад полные похоти, стали холодными, настороженными и испуганными.

— Что, чёрт возьми, это было?! — прошипел он, вскакивая с кровати и бросаясь в сторону двери.

Я не понимала, что происходит, но внезапный хаос дал мне передышку.

Второй звук был ужаснее первого. Громкий треск дерева, крики, рык. Звук, который заставил кровь застыть в жилах. Звук, который мог издать только дракон.

Дверь не открылась — она была выбита.

В проеме, обнесённом разлетевшимися щепками, стоял Арден. Он был похож на божество возмездия. Его одежда была слегка потрепана, на руке виднелась кровь, а глаза... они были чистым золотом, спрятанным под коркой льда. Вся его фигура источала такую невероятную, плотную ауру, что мне стало трудно дышать. Это был не просто злой Арден. Это был Арден, теряющий контроль.

— Арден! — закричала я, и мой голос был полон дикой, отчаянной надежды.

Лир повернулся. Его лицо исказилось от ненависти, смешанной со страхом.

Арден не удостоил его взглядом. Весь его взгляд, вся его ярость была направлена на меня, привязанную к постели. Я увидела, как его губы сжались в тонкую, смертоносную линию и глаза сузились. Вид моего положения видимо стал последней каплей для него.

— Прочь от неё, — голос Ардена был глубоким, леденящим душу, но меня он наполнял радостью.

Лир собрал остатки своего самообладания. Он схватил со столика тонкий, украшенный драгоценными камнями стилет.

— Как ты сюда попал! Гримм! Кобальд! Ко мне! Стража, стража! — Лир кричал, выставив кинжал перед собой и отходя назад.

— Никто тебе не поможет, щенок, — ответил Арден, метнув в него острый взгляд.

Лир вспыхнул возмущение, его лицо стало краснеть. Неумело выставив свой небольшой клинок вперед, он с криками побежал на Ардена. Оказавшись рядом, музыкант попытался сделать неумелый тычок в живот, но при ударе только кончик лезвия отломился. В панике Лир начал отходить назад, выкрикивая оскорбления.

Дракон двинулся вперед. И с каждым его шагом по комнате распространялся холод. Сперва я подумала, что это просто мой страх, но это было физическое явление. Воздух вокруг него сгустился, стал плотным, иней начал стремительно покрывать атласное покрывало кровати. Это был настоящий гнев дракона, пытающийся вырваться за пределы его тела.

Он не стал бежать или сражаться. Он просто выпустил волну.

Стены комнаты задрожали. Я почувствовала, как давление нарастает в висках. Это была чистая, необузданная сила, которую его человеческое тело не могло вместить. У Ардена не было сейчас чешуи, когтей или пламени, но его сила всё равно нашла выход.

Лир взвизгнул, как пойманный зверёк. Волна ударила его, как невидимый таран. Стилет вылетел из его руки и с лязгом ударился о мраморный пол. Лира отбросило к стене с такой силой, что я услышала глухой удар и стон, после чего он медленно сполз на пол, держась за грудь.

Я поняла: ещё секунда, и он убьет его, разорвет на части, даже будучи в человеческой форме. Его драконья натура рвалась наружу, и только остатки разума, не опутанные гневом, велели ему сдерживать свои истинные силы.

Лир начал истошно вопить:

— Ты не можешь навредить мне! И забрать ее не можешь! Это моя добыча, моя игрушка!

Это была его фатальная ошибка.

Я увидела, как в глазах Ардена вспыхнул ослепляющий свет. На миг мне показалось, что вся комната была залита золотом его глаз.

Он бросился в сторону музыканта, и его движение было стремительным и неумолимым. Лир не успел даже закричать. Я видела, как когти, длинные, серебристые, как лёд, выскользнули из рук Ардена. Его рука схватила Лира за горло, поднимая его в воздух, как котёнка.

Раздался сухой, отвратительный хруст.

Тело Лира обмякло. Арден отшвырнул его с такой силой, что тот ударился о камин и безвольно сполз на ковёр. Всё было кончено. Быстро и бесповоротно.

Я затаила дыхание. В комнате повисла тишина, нарушаемая только моим прерывистым дыханием и треском дров в камине.

Арден подошел к кровати. Его когти, всё ещё обнаженные, блестящие, несли в себе смертельную угрозу. Но когда он нагнулся надо мной, его глаза сменили золотой цвет на знакомый.

— Всё хорошо, — его голос был теперь хриплым, но успокаивающим. — Всё кончено. Ты в безопасности.

Он парой движений рассек когтями мои путы, и накинул на меня рубашку. Рывок свободы был почти таким же болезненным, как и сама неволя. Сперва мои запястья и лодыжки, наконец-то освобожденные, взорвались жгучей, пульсирующей болью. Кровь, которая была сдавлена, хлынула обратно в онемевшие конечности, вызывая тысячи крошечных, мучительных уколов. Я почувствовала, как кожа стянута, опухла и натёрта до волдырей. Это была уродливая, но живая боль.

Но эта боль немедленно отступила на задний план, потому что всё моё существо заполнило абсолютное, головокружительное облегчение. Мне хотелось плакать и смеяться от радости, хотелось благодарить Ардена.

Я быстро села, и голова тут же закружилась от резкого движения. Вся моя физическая оболочка была истощена — тело ломило, губы были пересохшими, а зрение слегка расфокусированным.

Я не смогла произнести ни слова, но мне это было не нужно. Я просто потянулась к Ардену, обхватив его шею с силой, которая казалось невозможной в моем положении. Это была моя благодарность, которую я испытывала и хотела передать ему. Постепенно моя дрожь стихла, и я почувствовала как крепкие руки обхватили меня в ответ.

Он подхватил меня, и я позволила себе обмякнуть в его руках. Единственным, самым важным ощущением теперь было ощущение его крепкого сильного тела рядом. Я уткнулась лицом в его мускулистое плечо, вдыхая знакомый запах дыма и стали, который был лучше любого эликсира.