Дикая магия и сердце дракона

Глава 36

Небо над поселением напоминало старый, выцветший холст, по которому чья-то безумная рука размазала фиолетовые и грязно-серые пятна. Магия Конклава пришла не как армия людей, которую я ожидала увидеть, а как удушливый саван, опускающийся на деревню из самых облаков.

Я бежала к южной границе, и каждый вдох обжигал легкие. Деревня гудела. Земля под ногами вибрировала, словно где-то глубоко внизу ворочался огромный зверь. У самых ворот я увидела их. Ведьма лежала на траве, её лицо было неестественно белым, а рукав куртки пропитался кровью, черной в этом странном свете. Арден... Арден был похож на поверженную скалу. Его одежда был иссечен магическими разрядами, а из глубокой раны на боку поднимался едва заметный сизый дым — след чародейского «пепла», который разъедал плоть.

— Назад! Все назад! — кричала Хельга, стоя в центре круга из пяти старших ведьм.

Они вскинули руки к небу, и над деревней вспыхнул прозрачный золотистый купол, но он дрожал. Снаружи, за невидимой преградой, пространство искажалось. Чародеи Конклава были еще далеко, скрытые лесом и магическими щитами, но их воля уже была здесь. С неба посыпались первые искры — сгустки концентрированной пустоты. Они ударялись о купол ведьм с оглушительным звоном, похожим на треск лопающегося льда.

— Мы не удержим! — взвизгнула молодая ведьма, падая на колени. Из её носа потекла тонкая струйка крови. — Их слишком много! Они бьют в одну точку!

Я остановилась в нескольких шагах от Ардена. Сердце колотилось, но в голове было кристально ясно. Тот бардак, что творился во мне долгие годы, исчез. Теперь я чувствовала магию каждой порой своей кожи. Я видела нити заклинаний, летящие из-за леса, как черные стрелы. Я чувствовала их голод. Они пришли за ним. За моим драконом.

— Рин, не смей! — Матильда появилась рядом, тяжело опираясь на свой посох. Её лицо, обычно ворчливое, сейчас было застывшей маской сосредоточенности. — Ты только что пришла в себя! Твои каналы еще не окрепли!

— Не важно, я уже готова, Матильда, — ответила я, и мой голос удивил меня саму — он был глубоким и спокойным, как полноводная река. — Теперь я не боюсь сгореть. Потому что я и есть это пламя.

Я сделала шаг вперед, проходя мимо раненого Ардена. На мгновение я коснулась его руки — холодная. Но где-то глубоко внутри еще теплился огонь его жизни. Этого было достаточно.

Я встала прямо за спинами ведьм, которые из последних сил удерживали щит. В воздухе пахло озоном, серой и страхом. Очередной удар чародеев — массивная волна темной энергии — обрушился на купол, и одна из ведьм закричала, отлетая в сторону. В защите образовалась зияющая дыра, в которую немедленно устремились черные тени, похожие на извивающихся змей.

Я не стала шептать заклинания. Я просто открыла ту дверь внутри себя, которую мы с «ней» решили больше никогда не запирать.

Золотой свет не брызнул искрами — он хлынул из меня ровным, тяжелым потоком, как расплавленный металл. Это было не разрушение. Это была созидающая мощь. Я вскинула руки, и золотое сияние мгновенно залатало дыру в куполе, впитывая в себя черных змей Конклава, растворяя их без следа.

— Ринавель! — выдохнула Хельга, оборачиваясь.

Ведьмы замерли, глядя, как я выхожу за пределы их круга. Моя магия больше не была тусклой вспышкой. Она была ярким пожаром, плотной стеной, которая начала медленно расширяться, отодвигая фиолетовую мглу Конклава прочь от домов. Я чувствовала ответный удар — чародеи на той стороне леса ощутили преграду. Они усилили натиск. Небо над нами превратилось в сплошной вихрь из огня и тени.

В один момент матриарх поселения одобрительно посмотрела на меня, и я увидела как ее фигура стала источать жар. Это была самая яркая энергия, которую я только видела.

Это была странная битва. Ни криков врагов, ни звона стали. Только гул энергии, от которого закладывало уши, и невидимое давление, пытавшееся раздавить мои ребра. Я стояла, упершись ногами в землю, чувствуя, как сила самой Земли течет сквозь меня, смешиваясь с моей собственной золотой искрой. Каждый раз, когда в мой щит ударяло черное заклинание, я не отражала его — я поглощала его, переваривала и превращала в свет.

— Уходите! — крикнула Хельга в пустоту леса, зная, что они нас слышат. — Здесь вам нечего брать!

Ведьмы, вдохновленные моей уверенностью, снова подняли руки, вплетая свои чары в мой поток. Вместе мы создали волну, которая прокатилась по лесу ослепительной вспышкой. Искажения в воздухе начали блекнуть. Натиск ослаб. Возможно чародеи что то поняли для себя. Фиолетовые пятна на небе стали рассеиваться, уступая место естественным сумеркам.

Я опустила руки, чувствуя, как по телу пробегает легкая дрожь. Мы отстояли деревню. Мы справились.

Ведьмы начали опускаться на землю, тяжело дыша. Матильда подошла ко мне, собираясь что-то сказать, возможно, даже похвалить, но тут воздух над южными воротами снова задрожал. Это не было атакой.

В небе, прямо над нашими головами, начал формироваться призрачный образ. Огромный, полупрозрачный ворон с глазами, в которых полыхал магический огонь. Он не говорил, но его голос зазвучал в головах у каждой ведьмы, у каждого фамильяра, холодный и лишенный всякого сочувствия.

— Вы победили сегодня, ничтожные ведьмы. — Последнее слово было брезгливо выплюнуто. — Но цена вашей победы — пепел завтрашнего дня.

Ворон взмахнул крыльями, и от него во все стороны полетели клочки черного дыма, которые складывались в четкие, горящие руны.

— Нам нужен Дракон. — Голос стал громче, от него задрожали стекла в ближайших хижинах. — У вас есть время до завтрашнего заката. Выдайте их нам, и ваша деревня останется жить. Если на последних лучах солнца они не выйдут к южным скалам — Конклав поднимет истинные силы. Мы сотрем это место с лица земли. Мы выжжем ваши леса и отравим ваши колодцы и родники. Выбирайте: чужак... или жизнь всей вашей общины.