Дикая магия и сердце дракона

Глава 43

Звездная Колыбель казалась мне местом, где само время замедляет бег, запутываясь в ветвях древних ив и серебристых нитях защитных заклятий. Но сейчас деревня гудела, как растревоженный улей. Воздух был пропитан запахом сушеной полыни и раскаленного металла — ведьмы готовили котлы с боевыми составами, а на границе леса вспыхивали голубые искры: чародеи Конклава уже прощупывали наши барьеры.

Кайрос не просто преследовал нас. Его ярость ощущалась физически — тяжелым, давящим маревом, которое опускалось на долину с северных гор. Дракон ускользнул из его рук, забрав с собой часть отравленной силы, и магистр жаждал не просто вернуть своё, а выжечь саму память о нашем сопротивлении.

Я сидела на полу в доме Хельги, прислонившись спиной к холодной стене. Мои руки бессильно лежали на коленях. Внутри была звенящая, пугающая пустота. Магический поток, выпущенный в Кайроса выжал все — до последней капли искры, до последнего вздоха. Я чувствовала себя выпитым до дна колодцем, на дне которого осталась лишь горькая муть самобичевания.

Напротив, на низком топчане, метался в лихорадке Арден. Его дыхание было рваным, тяжелым, с металлическим присвистом. Матильда меняла повязки, смоченные в отваре лунного корня, но те чернели за считанные минуты, впитывая яд, исходящий от его кожи.

— Это я виновата, — прошептала я, и мой голос показался мне чужим, надтреснутым.

Матильда даже не обернулась, её руки продолжали быстро и четко выплетать стабилизирующее заклинание.

— Не мели чепухи, Рин. У вас небыло времени разбираться, ты не знала, к чему это приведет.

— Нет, это правда! — я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — Я была слишком самонадеянной. Я думала, что смогу переиграть Чародеев на их поле. Я втянула Элиаса, я потащила Ардена к Алтарю, зная, что Ядро осквернено. Я видела эту черноту, но всё равно вернула ему все!

Я посмотрела на Ардена. Его челюсти были сжаты так крепко, что на скулах играли желваки. Каждая судорога, встряхивающая его могучее тело, отзывалась во мне тупым ударом. Он пожертвовал своей божественностью ради моей жизни. Он мог бы сейчас парить над облаками, сияя золотом, а вместо этого он гниет заживо на ведьминских простынях, потому что я оказалась недостаточно сильной, чтобы защитить себя самой.

Вина была густой и липкой, как смола. Она забивала легкие сильнее, чем дым от горящего леса, дотягивавшегося даже сюда. Нара, всё еще слабая после удара Кайроса, свернулась клубком у меня на коленях, изредка подергивая ушами. Она тоже пострадала из-за моей неосторожности. Я нежно гладила ее, отдавая последние силы на поддержание хрупкой искры ее жизни.

— Смотри на него, — подняла руку Матильда, указывая на Ардена. — Он не жертва твоих ошибок, Ринавель. Он воин, который сделал свой выбор. И если ты сейчас утонешь в жалости к себе, его жертва действительно станет напрасной. Он отобрал у сильного чародея, большой источник его силы.

Я закрыла глаза, пытаясь найти внутри хоть каплю силы, но находила лишь бесконечные образы. Его пепельная чешуя, его искаженный болью крик… Это был мой триумф, превратившийся в его персональный ад.

Снаружи раздался оглушительный взрыв — первый серьезный удар по внешнему куполу Звездной Колыбели. Стены хижины задрожали, посыпалась пыль. Время на слезы закончилось. Война пришла к нашему порогу, а тот, кто мог нас защитить, умирал от моей ошибки.

Гул на границе Звездной Колыбели перерос в яростный рев. Воздух за окном хижины вспыхнул ядовитым пурпуром — это первый залп Конклава разбился о наши щиты.

Ведьмы были готовы. Я видела в окно, как Талия выбежала в центр круга, вскидывая руки к небу. Десятки женщин в темных одеждах подхватили её ритм. Земля под поселением запела: корни древних ив вырывались из-под дерна, сплетаясь в живой, пульсирующий частокол, а воздух над домами загустел, превращаясь в вязкий кисель, в котором застревали огненные стрелы чародеев.

Первая волна нападавших захлебнулась. Я видела, как маги в белых мантиях в ужасе отпрянули, когда сама трава под их ногами превратилась в змей, жалящих сквозь сапоги. Раздался победный клич ведьм. На мгновение мне показалось, что древняя магия леса сильнее столичных формул, показалось, что мы выстоим.

Но тишина, последовавшая за этим, была страшнее самой битвы...

— Это была лишь разведка, — прохрипел Арден. Он приподнялся на локтях, его глаза горели лихорадочным, безумным светом. — Рин... закрой окна...

В следующую секунду небо над Колыбелью просто исчезло. Оно не потемнело — оно стало ослепительно-белым. Кайрос нанес основной удар.

Звук был таким, будто мир раскололся пополам. Основная волна чародеев не стала размениваться на мелкие проклятия. Они ударили единым, выверенным фронтом, используя всю мощь, которую Кайрос теперь направлял дистанционно.

Защитный купол Звездной Колыбели не просто треснул — он разлетелся вдребезги, осыпая деревню раскаленными осколками магии. Живой частокол из корней мгновенно вспыхнул сухим факелом. Я услышала крики, полные не триумфа, звучавшего еще мгновение назад, а первобытного ужаса. Ведьмы, только что уверенно стоявшие в кругу, разлетались в стороны от ударной волны.

— Отойди от окна! — закричал Арден, хватая меня за край одежды и дергая на пол за мгновение до того, как крышу хижины снесло огненным вихрем.

Звездная Колыбель превратилась в пылающую братскую могилу. Горело всё: священные рощи, вековые дома, запасы трав. Чародеи входили в поселение стройными рядами, методично выжигая каждый квадратный метр. В их движениях не было ярости, только холодная исполнительность механизмов.

Я лежала на полу, прижимая к себе слабую Нару, и смотрела, как сквозь дырявый потолок на нас оседает пепел. Ведьмы, мои сестры, которые казались мне непобедимыми, теперь в панике метались среди пожарищ, пытаясь спастись от магических цепей, летящих из темноты.