Дикая магия и сердце дракона

Глава 55

Мы взмыли в чистое, пронзительно-голубое небо, оставляя позади клубы серого дыма и грохот оседающих камней. Я жадно глотала свежий воздух, чувствуя, как на коже оседает пепел былой тирании. Пыль над руинами Цитадели еще не успела осесть, когда на горизонте показались знамена Короны. Золотые львы на алом шелке развевались на ветру, предвещая приход истинной власти. Огромный кавалерийский полк Короны под предводительством главнокомандующего стремительно приближался к подножию горы, а в арьергарде виднелись тяжелые изящные кареты.

— Корона? — я изумленно прищурилась, прижимаясь к чешуе Ардена. — Откуда они тут?

— Это я... — раздался за спиной слабый, но решительный голос Элиаса. Он всё еще мертвой хваткой держался за гребень, но в его глазах больше не было того парализующего ужаса. — Перед тем как встретить вас, я написал письмо и отправил его во дворец, с посланием королю. Я рассказал про безумие магистров, и про их поступки. Если честно, я не рассчитывал пережить эту ночь и вернуться сюда живым, поэтому хотел, чтобы правда выплыла наружу в любом случае.

Арден издал низкий, вибрирующий рокот, который на этот раз был полон одобрения. Мы плавно пошли на снижение, встречая легионы Короны.

Поступок маленького чародея, не побоявшегося пойти против своих учителей, стал тем самым последним камнем, который обрушил лавину правосудия на головы виновных.

***

Король и королева, долгие годы считавшие Конклав оплотом мудрости и защиты, были в ужасе от открывшейся правды. Когда гонцы доставили во дворец свидетельства о «фермах» магических ядер, о пытках и о том, что само сердце их обороны было выстроено на костях драконов, монархи содрогнулись. Гнев короны был страшен: чародеи, считавшие себя неприкосновенными полубогами, в одночасье превратились в государственных преступников.

— Мы не знали, — произнес первый министр, склоняя голову перед нами на выжженном склоне горы. — Мы верили их речам о «чистой магии» и «общем благе». Корона просит вашего содействия, Арден. И вашего, Ринавель. Нам нужно выжечь эту заразу до конца.

Для нас началась новая глава. Мы начали работу на Королевскую чету, выполняя личные приказы Короля. Месть превратилась в методичную работу по восстановлению справедливости. Первые месяцы мы почти не выпускали оружия из рук. Под руководством Ардена королевские гвардейцы находили даже самые глубокие, замаскированные убежища фанатиков.

Арден был неумолим. В своем человеческом облике, облаченный в доспехи со знаком королевского союза, он входил в тайные подвалы Конклава, и одного его взгляда хватало, чтобы магистры, еще вчера мнившие себя великими, падали на колени. Он лично следил за тем, чтобы истинные виновные — те, кто отдавал приказы о захвате ядер — отправлялись в самые темные темницы без права на помилование.

Я же взяла на себя другую роль. Моя дикая магия теперь служила фильтром. Я чувствовала намерения тех, кто остался в живых. Были среди них и молодые адепты, такие как Элиас, кто не искупал руки в чужой крови, а только вставших не на ту дорожку. Таких мы не карали. Под личным патронажем королевы мы начали создавать Новые школы магии. Это были не закрытые ложи, а открытые учебные заведения, где магия изучалась как дар природы, а не инструмент подавления. Дезертиры и непричастные маги теперь отрабатывали свои грехи, возводя стены этих школ и обучая новое поколение бережному обращению с силой.

— Смотри, Арден, — я стояла на скале, наблюдая, как в долине закладывают фундамент первой Стихийной Академии. — Теперь за ними присматривают люди короля. Никаких тайных советов, никаких темных секретов.

Арден подошел сзади, по-привычному обнимая меня за талию. Его присутствие всё еще грело меня, как маленькое персональное солнце.

— И всё же, — пророкотал он, целуя меня в макушку, — если кто-то из них решит вспомнить старые привычки, они должны знать: драконы больше не спят.

— К тому же, — я лукаво обернулась в его руках, упираясь ладонями в твердые пластины доспеха, — у дракона есть я. А я, как ты знаешь, бываю гораздо мстительнее любого, если мне мешают наслаждаться заслуженным отдыхом.

Арден хмыкнул, и в его глазах заплясали знакомые искры. Он подался вперед, заставляя меня отступить к самому краю, пока моя спина не коснулась теплого камня.

— Отдыхом, значит? — прошептал он прямо мне в губы, обдавая жаром своего дыхания. — Кажется, я знаю, как молодая ведьма может отдохнуть.

Его руки скользнули с моей талии ниже, бесцеремонно притягивая меня вплотную к себе. Я почувствовала кожей холод металла его наручей.

— Арден, прекрати, — я попыталась придать голосу строгость, легонько толкнув его в грудь, но предательская улыбка уже вовсю расцветала на моих губах. — На нас могут смотреть. Вон там, внизу... целый легион людей и пара королевских чиновников.

— Пусть смотрят, — он небрежно перехватил мои запястья одной рукой, прижимая их к камню над моей головой, а второй медленно, с расстановкой, потянул за завязки моего нового изумрудного корсета. — Пусть видят, всю мою любовь к тебе.

— Ты невыносим, — выдохнула я, когда его губы коснулись чувствительной ямки на моей шее. Я еще пару секунд картинно сопротивлялась, пытаясь высвободить руки, но когда его язык провел по моей коже, оставляя влажный, обжигающий след, вся моя напускная строгость рассыпалась в прах.

Я со стоном запустила пальцы в его густые волосы, притягивая его для поцелуя, который мгновенно превратился в битву — жадную, глубокую, лишенную всякого терпения. Магия вокруг нас отозвалась на этот порыв: воздух сгустился, скрывая нас от посторонних глаз легким маревом золотистого тумана.

Доспехи с глухим звоном коснулись камней скалы, смешиваясь с мягким шелестом шелка. Весь мир с его королями, школами и темницами перестал существовать, сжавшись до одной точки — здесь, на вершине, где дикая магия ведьмы и первобытное пламя дракона сплелись воедино.