Дикая магия и сердце дракона

Глава 57

Король выдержал паузу, и в этой тишине, казалось, было слышно, как бьются сердца сотен людей, замерших в ожидании.

— Верные подданные и гости нашего королевства! — голос короля, усиленный магией сводов, раскатился под куполом, подобно мягкому грому. — Сегодня мы собрались здесь не ради пустых празднеств и не ради очередного придворного бала. Сегодня мы празднуем само выживание нашего королевства. Долгие десятилетия на теле нашей страны разрасталось черное пятно, невидимая язва, которую мы игнорировали, и даже принимали. Конклав чародеев окутал нас ложью, заставив верить, что их сила — наш единственный щит. Но теперь завеса пала.

Он сделал шаг вперед, и его мантия зашуршала по мрамору, словно прибой.

— Арден. Ринавель. — Король склонил голову в легком, но невероятно значимом поклоне. — Благодаря вашей отваге, вашим немыслимым усилиям и той жертве, которую вы принесли, эта тьма окончательно стерта. Мы были слепы, и я, как ваш суверен, признаю эту вину перед лицом всех присутствующих. С течением веков Корона допустила непростительное: мы перестали защищать тех, чья природа отличалась от нашей. Мы позволили страху диктовать законы. Мы допустили, чтобы магических существ превращали в ресурс, а невинных женщин, наделенных даром природы, объявляли преступницами.

Он повернулся ко мне, и я увидела в его глазах отблеск искренней печали.

— Рин, я внимательно изучил твои записи и те прошения, что ты передала. Я узнал о судьбах твоих сестер, о тех, кто годами прятался в лесах, боясь за себя и своих сестрер. Твое сердце, полное боли за них даже в те минуты, когда твоя собственная жизнь висела на волоске, — это истинное мерило благородства. Отныне я заявляю официально: ведьмы становятся полноправными, свободными членами нашего общества. Больше не будет преследований. Корона берет на себя обязательство помочь каждой ведьме вернуться в города или, если они того пожелают, основать собственные поселения — защищенные законом, спокойные и процветающие. Мы больше не допустим, чтобы их дар был не принят.

Король на мгновение замолчал, и на его губах заиграла загадочная, почти заговорщицкая улыбка. Он сделал знак рукой одному из стражей у боковых дверей.

— Но есть еще кое-что, Рин, — мягко произнес монарх, понизив голос. — Когда мои посланники достигли лесов и связались с твоими сестрами, чтобы передать им весть о свободе, ведьмы попросили об одной милости. Они передали свои самые искренние извинения за то, что когда-то отвернулись от тебя, поддавшись страху. И попросили вернуть тебе то, что принадлежит тебе по праву души.

Тяжелые дубовые двери зала медленно со скрипом отворились. В тишине послышался быстрый, дробный топот маленьких лапок по мрамору. Из тени коридора в залитый светом зал ворвался рыжий пушистый вихрь.

— Нара! — выдохнула я, и мое сердце, казалось, пропустило удар.

Мой маленький фамильяр, чья шерстка сияла в свете люстр почти так же ярко, как мои волосы, неслась через весь зал, игнорируя ошеломленных вельмож и шелк их дорогих нарядов. Она издала радостный, звонкий звук, подпрыгнула и буквально влетела мне в руки. Я подхватила её, прижимая к себе, и почувствовала знакомое тепло и легкое покалывание магии связи. Слезы обожгли глаза. Я зарылась лицом в нее, чувствуя, как дрожат мои плечи.

Нара, вместо того чтобы просто сидеть, начала преданно вылизывать мои щеки, смешно фыркая и издавая тихие, успокаивающие звуки. Она мысленно говорила мне:

«Тише, моя хорошая, я здесь, мы снова вместе».

Через мгновение она деловито свернулась калачиком на моих руках, положив мордочку мне на плечо и бросив на Ардена любопытный взгляд.

— Кажется, теперь наша семья в полном сборе, — тихо произнес Арден, осторожно погладив лисицу по голове кончиком пальца. Нара довольно зажмурилась, признавая его «своим».

Я подняла взгляд на короля, и по моему лицу, несмотря на слезы, расплылась самая счастливая улыбка за всю мою жизнь. Арден сжал мою ладонь, и я почувствовала, как по моей руке пробежала теплая волна его поддержки.

— Но слов благодарности мало для тех, кто спас само сердце магии, — продолжал король, и его голос снова обрел стальную, торжественную мощь. — За ваши неоценимые заслуги перед государством и всеми живыми существами, я жалую вам титулы графа и графини, даруя вам Фамилию, которую могут носить только члены знати мира сего: Эмберфлейм. Обозначающего янтарное пламя. То пламя, и та сила, что очистила земли королевства, от черного пятна, загрязняющего души и помыслы. И более того, я даю вам право самим выбрать земли в пределах нашего королевства, которые станут вашим домом и вашим владением.

Мы с Арденом переглянулись. В его глазах я увидела то же самое, что чувствовала сама — зов, чистоту холодного ветра и тишину, которую не нарушит суета столицы. Нам не нужны были плодородные долины или богатые порты. Нам нужно было место, где магия дышит в унисон с землей. Место, в котором наши пути впервые пересеклись.

— Ваше величество, — произнес Арден, и его низкий, вибрирующий голос заставил хрустальные люстры едва слышно зазвенеть. — Мы благодарны за оказанную честь. Наш выбор сделан. Мы просим даровать нам земли в горах, на далекой Гряде Межмирья. Там, где скалы пронзают облака, а границы между мирами тонки и прозрачны.

Король на мгновение замер, а затем его лицо осветила понимающая, теплая улыбка.

— Гряда Межмирья... — повторил он. — Суровый выбор. Опасный и величественный, как вы сами. Что ж, это мудрое решение. Ведь помимо титулов графа и графини, я возлагаю на вас бремя, которое не под силу никому другому. Отныне вы — Верховные Хранители Магии. Арден Эмберфлейм, ты нарекаешься Воином-Защитником, мечом и щитом наших пределов. Ринавель Эмберфлейм, ты становишься Хранительницей Равновесия, мудростью, что будет удерживать баланс между стихиями и людьми. Вы будете нашими глазами и ушами там, где заканчивается человеческий закон и начинается закон первозданной силы. Вы будете приглядывать за магическими существами, оберегая их от людей, а людей — от их собственной неосторожности.