Дикая малина для ведуньи Акулины

1.2

– Ну, здрав будь, Казимир, – услышала я приятный, низкий голос и обомлела. Захотелось ущипнуть себя посильнее, но надобность распознать, сон ли это или все происходит наяву, растворилась в то самое мгновенье, как мой отец поклонился в пояс переступившему порог высокому мужчину и заискивающим голосом заговорил:

– Приветствую тебя, князь Волибор. Уж прости, что в избе тесно и темно, но это все, чем я богат.

Его светлость хмыкнул в бороду.

– От яркого солнца я днем нащурился, а что до тесноты, так главное, что мир в твоем доме и никакого разладу, как у некоторых. И пахнет гостеприимством, а не холодом и разладом.

Отец расцвел.

– То дочка моя, Акулинка, сегодня постаралась, – не без гордости заявил он. – Наготовила угощений – прошу отведать.

Князь рассмеялся.

– Ты меня знаешь, Казимир, я с превеликим удовольствием.

Его светлейшество скользнул взглядом по комнате. Остановился на миске в углу, в которой я месила тесто, снова улыбнулся неким своим мыслям, а затем резко развернулся на каблуках кирпично-красных сапог и ткнул пальцем в сторону шторки, отделявшей стену от печи. За той тряпицей пряталась я. Оттуда за всем и подглядывала.

– А дочку свою за занавеской, чай, прячешь? Так дело не пойдет. А ну, пусть покажется. Не буду таить, я ведь ради нее сюда наведался.

Сказать, что у меня задрожали коленки, – ничего не сказать. На негнущихся ногах я вывалилась из своего глупого укрытия и предстала перед хозяином Златограда во всей своей сомнительной красе: со следами муки на кончике носа и с растрепавшейся косой, которую не успела привести в порядок.

Князь Волибор был уже давно в годах, второй раз женат, имел четверых детей и с дюжину собак, в которых души не чаял и нередко баловал. Нраву он был спокойного, и жизнь что в крепости, что у ее стен всегда протекала ровно. Народ был доволен, хоть и поговаривал, что за лесом, по ту сторону реки разрастается некая нехорошая сила, которая, если ее вовремя не обуздать, рано или поздно двинется на Златоград, и тогда придется мужикам браться за копья.

Его светлость ко всем слухам относился с вниманием, часто куда-то отлучался вместе с воеводой, а по возвращении ходил смурной и все тер пальцами виски да лоб, словно шум в голове стоял сильный. Сама я этого не видела, но мне Пелагея рассказывала, а она баба честная, врать не станет. Так, может, потому и пришел ко мне князь, что снова ему нездоровится? Так зачем идти было? Мог бы за мной человека послать. Я бы в тот же миг прибежала. И гостинцев бы принесла.

Размышляя так, я смотрела на его светлейшество, затаив дыханье. Он же в упор глядел на меня, а потом весело хмыкнул. Верно, смешно ему сделалось от вида моего. Мне же, напротив, было стыдно. А князь довольно потер руки и проронил:

– Присядем. Потолковать надо. И ты, Казимир, от нас не отставай. Хочу, чтобы ты все знал.

С этими словами его светлость твердым шагом и по-хозяйски прошествовал к столу, отодвинул лавку и с шумом опустился на нее. Отец был тут как тут. Я тоже подошла. Наполнила кружку князя квасом и положила ему на тарелку кусок румяного пирога с крольчатиной, которую отец приберегал для важного случая. Ненароком покосилась на дверь, не до конца прикрытую. Его светлость перехватил моя взгляд и все правильно понял.

– Ему велено ждать на улице. – Взяв в руки пирог, откусил сразу много да прикрыл глаза от удовольствия. Хоть в своих пирогах я и была уверена, но то была высшая мне похвала. А князь зачем-то решил объясниться: – Дверь у твоего батьки ладная, из досок толстых сколоченная, ни одно словцо наружу не просочится. А если и пролетит в щель, то не страшно. Тот, кто меня ожидает, и без моих слов обо всем осведомлен.

Князь звучал загадочно, но заниматься разгадками у меня не было ни времени, ни интереса. Мало ли, кто там топчется во дворе да во тьму лесную пялится. Куда больше меня волновал вопрос, зачем в столь поздний час его светлость пожаловал к нам, почти один да еще и по мою душу. Не грамоту же мою красную смотреть приехал. Или?..

– Как быстро летит время, – начал князь Волибор, наблюдая, как я подливаю ему кваса да подкладываю солений. За последними еще утром специально лазила в погреб. – Помнится мне, бегала ты по лугам и опушкам босоногая, а потом на ученья уехала худющая да вся в веснушках. А возвратилась вон какая красавица, хоть сейчас замуж выдавай.

От такого количества лести я не выдержала и раскраснелась. А его светлость продолжал:

– Ну, поведай князю, каково это теперь быть знаменитой на всю округу чаровницей?

Поведать я была готова много чего. Взять хоть бы ту же бабу Пелагею и ее больную спину. Однако князь явно приехал не за тем, чтобы о крестьянках слушать, а затем, чтобы просить о чем-то. О чем-то таком, что должно было остаться в тайне, не зря же и время для визита выбрал ночное, и из свиты только одного хлопца с собой взял. Видимо, того самого, кому доверял более всего на свете.

Дорогие читатели, как вы уже знаете, моя книга пишется в рамках Литмоба Сказки_Жар-птицы. Восемь авторов создадут восемь сказочных историй в жанре славянского фэнтези. Сегодня я предлагаю вам заглянуть в одну из таких книг. Это новинка от Натальи Сапунковой "Управа на Забаву" https://litnet.com/shrt/hbnC