Дикая малина для ведуньи Акулины

1.3

Поначалу растерявшись, я внезапно засуетилась. Побежала к красному сундучку, где мы с отцом храним свои ценности (отец – матушкин оберег, я – подтверждающую мои умения грамоту), вытащила заветный свиток и с поклоном протянула князю. Тот посмотрел на меня с уважением, но разворачивать свиток не стал, а по-простецки сказал:

– Да ты на словах мне расскажи. Чай, не соврешь князю, верно?

– Не посмею! – пылко ответила я.

– Ай да девка! Не зря добрая молва о делах твоих ходит. Доволен люд, хвалят тебя.

Я снова низко поклонилась, а князь не останавливался:

– Пришла твоя пора и мне услужить. Справишься?

Меня охватил страх. На ладошках проступил холодный пот, и слова вдруг все куда-то разлетелись пуганными воробьями, потому не ответ у меня вышел, а сплошное мычание. Князь громко рассмеялся, но потом резко посерьезнел и добавил:

– Не буду ходить огородами, сразу перейду к делу. Слушай внимательно и, коль что непонятно, спрашивай. Дело важное, исполнить его требуется без оплошности. Знаешь, верно, что в Залесье, что через реку от нас, сидит князь Младан Мстивой. – Я кивнула. – У Младана есть старший сын. Юнец не сказать чтобы слишком умен, но и не глуп. Не слишком храбр, но и не окончательный трус. Лицом кругл, волосами густ и светел... В общем, для баб одно загляденье!

Я снова кивнула. Не говорить же его светлости, что вкусы у всех разные, и что один любит мед, а другой – горькую репу. О Младане Мстивом я была наслышана, о его сыне – нет, да меня собственно никогда и не интересовало то, что творилось не в наших краях. С чего бы это князь со мной о них разоткровенничался?

Смочив горло квасом, его светлейшество продолжал:

– Так вот. А у меня есть дочь. Цветана. Ты ее знаешь. И у нее сейчас такой возраст, когда одни женихи на уме. Влюбчивая... до одури! Да только не в того, в кого надо.

Я не удержалась и выпалила, за что тут же поймала на себе осуждающий взгляд отца.

– А в кого надо?

– В сынка Младана, конечно, – ответил князь Волибор. Это прозвучало как само собой разумеющееся.

– Каждый знает, как дружны мы с князем Залесья. И о союзе детей много раз задумывались. Только вот в самое первое знакомство дети эти не поладили, потому и решили мы с Младаном немного погодить с их свадьбой. Но ситуация изменилась. Сильно сдал Младан за последние полгода. Боюсь, больше месяца не протянет. И если есть в моих подозрениях правда, и случится с ним худое, то княжье кресло приберет к рукам его братец, Завид, тот еще пакостник и негодяй. Просватает сынку Младана свою сестру, а потом на родственных правах двинет зятька в сторону иль отравит. Но если наши дети оженятся, и если их единство будет крепко, то Завид и пикнуть не посмеет. Только палец поднимет – мое войско тут как тут будет. От него один прах останется.

Рассказ был мне понятен, но на языке вертелся вопрос, и князь понял это.

– Говори, – приказал он.

Набрав полную грудь воздуха, я выпалила:

– Но вы сами сказали: они не ладят. Назвав друг друга мужем и женой, союз их не покрепчает.

– Верно. Поэтому я здесь. Не вызвал тебя к себе и не приехал к тебе со свитой, чтобы не плодить слухов да недобрых пересуд. Лишние глаза и уши в этом деле мне не нужны. Все, что мы обговорим сегодня, должно остаться между нами. Договорились? – И тут же добавил, посмотрев на моего отца: – Не тушуйся ты так, Казимир. Знаешь же, что тебе я доверяю, как самому себе. Ты мне жизнь спас, аль не помнишь?

Отец смущенно улыбнулся, а я чуть на месте не подпрыгнула. Он спас князю жизнь? Когда же это было? А мне почему не рассказывал? И что еще я не знаю о своей семье? Но момент выспрашивать был неподходящий: требовалось собраться с мыслями и сосредоточиться на том, что от меня попросит князь.

Полное молчание длилось недолго, и вскоре я вновь услышала его светлость.

– А теперь к делу, – изрек он, дав мне минуту перемолоть про себя все, что мне довелось этим вечером узнать. – Наше с Младаном желание – чтобы наши княжества жили в добром соседстве и процветании. И одного союза наших детей для этого недостаточно. Коль будут грызться, словно кошка с собакой, хитрец Завид тем сразу воспользуется и такого тумана напустит, такой водоворот закрутит, что без потерь не разгребем. Но если будут эти двое смотреть в одном направлении и души друг в друге не чаять, то никакому безобразнику их крепость не разломать. Для этого мне и нужна ты. Дошли до меня вести, да и по бумаге твоей я вижу, что ты девка умная, сообразительная, много книг прочла, много умных речей прослушала. Вот и желаю я, чтобы на помолвку Цветаны моей и сынка Младана изготовила ты для них обоих приворотное зелье. Сильное. Такое, чтобы, лишь раз встретившись, они позабыли, как нос друг от друга воротили, и сразу любезничать начали. И чтобы длилось это долго-долго, до самой их смерти.

Я нервно сглотнула. Вроде и не было ничего странного в просьбе князя, и за время учебы я столько тех зелий переварила и из пустырника, и из комаров, но в этот момент мне стало не по себе. Одно дело – приворожить на срок, пока не наиграешься; другое – на жизнь долгую и, как я поняла запрос князя, счастливую. Не зная, что и ответить, я стояла и молчала, и сверлила взглядом нос сапога его светлости. А князь тем временем возьми и выдай:

– Так что скажешь? По силе тебе будет такое поручение? Иль слишком много от тебя хочу?