Дикая малина для ведуньи Акулины

Глава 3

Всю ночь я опять проворочалась.

Мои подозрения пали на цветы и травы, которые я собирала. Слишком поторопилась я с приглашением Василинки и Еремея опробовать пирог. Слишком плохо промыла клевер и колокольчики, слишком мало времени сушила и не слишком тщательно истолкла все в пыль. А ведь во время учебы наставники не уставали повторять, что успех кроется в деталях. Одну крохотную травинку не доложишь – все пойдет насмарку. А тут я целый пучок, можно сказать, не положила!

Первые лучи солнца я встретила, будучи давно на ногах. Снова промывала растения, раскладывала их на полотенце, переворачивала, затем сушила, подвесив над печью. Успокоилась только под вечер, когда собрала все лютики и васильки и принялась их ломать в крошку, чтобы затем закинуть в ступу.

Усталость валила с ног, но время поджимало, и я не сдавалась. Даже успела в перерывах поставить пиявок бабке Добродее на ноги. С теми у нее было все плохо, но после моего лечения бабка Добродея расходилась. Благодарила меня, чуть ли не кланяясь в пояс, словно я барыня какая. А еще дала мне молока от своей козы и козьего сыру, так что успела я за день и дело сделать, и пользу принести, и о себе не позабыла, голодной не осталась.

Вздремнув пару часов на сундуке, я ночью водила пестом по дну ступы. Моей целью была не цветочная крупа и даже не мука, а самая настоящая пыль, невидимая взгляду, но силищей своей такая мощная, что не каждый богатырь с ней тягаться посмеет. Когда и это было готово, я довольно потянулась, размяла затекшую спину, стряхнула руки. Запястья ныли, болели, но самая кропотливая часть работы была сделана, и сегодня мне предстояло испечь новый пирог. Зазывать к себе гостей не буду: вначале пусть мое создание в печи подымется, потом остынет, а после я сама по куску отрежу да снесу и Ваське, и Еремею. А то если опять к себе позову, то снова выгонять часами придется.

Однако вскоре выяснилось, что неудача с травами была не единственной моей проблемой. Малины в лукошке, что я принесла от Василинки, было непростительно мало, если я собиралась ставить в печь пирог за пирогом. А новая нальется цветом и медом в нужном количестве не раньше послезавтрашнего дня. Так что Васькину малину следовало поберечь. Ну как новый урожай будет хуже? А мне для угощения по случаю сговора нужна была ягода лишь спелая и самая сладкая. Не блеклая, какая бывает, если у восточной стены рвать, и не водянистая, если собирать у северной.

Еще раз посмотрев на малину на дне лукошка, я тяжело вздохнула. Почесала перепачканную в цветочной пыльце переносицу, переодела сарафан, выбрав самый простой и неяркий, такой, какой не жалко будет и порвать, коль случайно в лесу за какую колючку зацеплюсь, и, взяв в руки корзину побольше, вышла из избы.

Дорога мне предстояла вначале по тропинке, но не в направлении бурлящего жизнью Златограда, как давеча, а в лесную чащу, тихую, на всякий люд пустую, но богатую на канавы да бурелом, а еще на малину: мелкую, лесную, собирать которую было тем еще испытанием.

Поломанные веточки хрустели под ногами и шуршала сухая листва, опавшая с макушек деревьев на землю, когда я, петляя, медленно продвигалась от одного дуба к другому. От бабы Добродеи я слышала, что в одной версте от нашего дома была опушка, а на той опушке – малинник. Коль не обобрали его медведи, будет мне сегодня полная корзинка. А если будет полная корзинка, то будет и пирог. А там, глядишь, и любовь у Василинки с Еремеем будет...

За размышлениями дорога прошла быстро. Не успела я переключиться на мечты о счастливом союзе княжича Мстивого и княжны Цветаны, как деревья расступились и оказалась я в том самом месте, о котором талдычила баба Добродея.

Малины здесь было... тьма тьмущая! Видимо, косолапые еще не добрались до края леса и обирают полянки, что в его глубине: там и от людей подальше, и лакомств, верно, больше. Мне же того, что я увидела, хватит за глаза! Смогу напечь столько пирогов, что Васька и Еремей от ежедневной пробы мигом превратятся в колобков.

Счастливая, я рванула к ягодам. Сначала хватала нижние, но те оказались величиной с ноготок, так что корзина наполнялась медленно. Перепачкавшись в малиновом соке, я перешла на те, что росли прямо против глаз. Они были крупнее, но самые крупные и самые яркие росли, конечно же, наверху. Одна ветка была особенно хороша! Вся усыпана! Срезать бы – да ножа я не взяла с собой. Дотянуться до верха – ни пенька, ни высокой кочки рядом, чтобы на них встать. Сама-то ростом я была невысокая. Даже если на цыпочки приподняться, даже если руку до боли в мышцах вверх вытянуть.

Но я все же попробовала.

Усмотрела неподалеку крепкое бревнышко, дотащила его кое-как до нужного мне куста, забралась на него и, царапая руки о колючие листья и ветки, потянулась к спелым ягодкам, предвкушая, как сорву их все до последней. Но эти хитрюги все равно оказались выше! От отчаяния я закусила губу. Мне не терпелось заполучить именно ту малину, что соблазнительно поглядывала на меня свысока.

Последняя попытка – я не удержалась и замахала руками в надежде вернуть равновесие. Но у последнего были свои планы. Секунда – я шмякнулась бы на землю, как вдруг чья-то сильная рука обхватила меня за талию и удержала. Вместо травы и поломанных веточек я уткнулась лицом в чье-то плечо. Прошлась щекой по шершавой ткани чьих-то одежд и колкой нити, которой та одежда была вышита. А когда оправилась от удара, то подняла голову, и от смущения мои щеки запылали ярче ягод, что нависали надо мной.

Еще одна книга нашего литмоба: "Попаданка. Не будите во мне лихо" от Валентины Элиме