Дикая свобода

Испытание

Рассвет в прерии всегда наступал внезапно. Сначала мягкий серый свет медленно разгонял ночную тьму, а затем горизонт вспыхивал золотыми красками. Воздух наполнялся запахом росы и пыли, земля начинала согреваться, и всё вокруг словно оживало.

Илай Уокер сидел у своего костра, теперь уже погасшего, и неторопливо зашнуровывал поношенные сапоги. Он не торопился. Ещё вчера вечером он убедился, что девчонка, с её чистыми руками и горящими глазами, не появится. Обычно такие, как она, после первых слов о трудностях возвращаются в свой привычный, защищённый мир.

Он выпрямился, оглядел прерию и вздохнул. День обещал быть жарким и длинным. Он уже начал прикидывать, каким делам посвятить утро, как его внимание привлёк звук копыт. Лёгкий ритм нарушил утреннюю тишину, заставив Илая прищуриться.

И вот она. Девчонка, которую он так быстро списал со счетов. На своём Джаспере, всё ещё выглядящем ухоженным, но уже слегка запылённым, она медленно подъехала к его лагерю. Её лицо было сосредоточенным, но в глазах горел огонь, который Илай не ожидал увидеть.

— Удивила, — пробормотал он себе под нос, но в его голосе не было ни насмешки, ни раздражения. Только лёгкое удивление.

Кэтлин остановила Джаспера и спешилась, стараясь сохранить спокойствие, хотя сердце колотилось так, что она чувствовала его в горле. Она посмотрела на Илая, ожидая его слов.

— Ты что, правда решила прийти? — произнёс он, сложив руки на груди. Его тон был скорее констатирующим, чем вопросительным. — Или это какой-то каприз?

— Я пришла, потому что хочу научиться, — твёрдо ответила она, глядя ему прямо в глаза.

Илай усмехнулся и наклонил голову.

— Ну, раз так, начнём. Но предупреждаю: будет тяжело. Если думаешь, что я буду нянчиться с тобой, можешь сразу разворачиваться.

Кэтлин только кивнула. Она знала, что будет трудно, но это её не пугало. Наоборот, ей хотелось доказать, прежде всего себе, что она справится.

— Тогда за дело, — бросил он, оборачиваясь к своей лошади. — Начнём с самого простого. Для начала покажи, как ты управляешь своим конём. Думаешь, он слушает тебя? Проверь.

Кэтлин натянула поводья и запрыгнула в седло. Джаспер, почувствовав её уверенность, послушно двинулся вперёд. Илай наблюдал, его глаза сузились, изучая каждый её жест.

— Хм. Не так плохо, как я думал, — бросил он, но тут же добавил: — Но это ещё ничего не значит.

Он подошёл к её лошади, провёл рукой по её шее и посмотрел на Кэтлин.

— А теперь попробуй пройтись вот там, — указал он на небольшой участок с камнями и высокой травой. — Мустанг не будет ждать, пока ты обойдёшь препятствия. Ты должна научиться справляться с любой ситуацией.

Кэтлин слегка напряглась, но послушно направила Джаспера к указанному месту. Лошадь, почувствовав её сомнения, начала слегка нервничать. Но Кэтлин стиснула зубы, натянула поводья и заставила себя сосредоточиться.

Илай стоял неподвижно, наблюдая за ней. Он видел, как её руки слегка дрожали, как лошадь медленно переступала по неровной земле, но он также видел, что девчонка не сдаётся. В её движениях ещё не было той уверенности, которой требовала прерия, но было упрямство, которое ему нравилось.

Когда Кэтлин вернулась, её лицо раскраснелось, а на лбу выступили капли пота. Она остановила Джаспера перед Илаем и посмотрела на него, ожидая оценки.

— Ну, не совсем безнадёжно, — сказал он, поднимая бровь. — Но тебе придётся постараться гораздо больше, если хочешь чего-то достичь. Ты готова?

— Да, — ответила она, не задумываясь.

Илай стоял, прислонившись к изгороди, наблюдая, как Кэтлин соскочила с седла. Её лицо было напряжённым, но в глазах читалась решимость, которая вызвала у него слабую усмешку. Он знал, что этой девчонке нужно испытание, которое покажет, готова ли она к настоящей жизни в прерии. И, как всегда, лучшее испытание — грязная работа.

— Ну что ж, девчонка, — начал он, кивая в сторону загона. — Если ты собираешься работать с мустангами, начнём с простого. Иди туда и расчисть загон. Навоз, старую солому, всё лишнее. Увидишь кучу, бросай туда. Поняла?

Кэтлин, бросив взгляд на загон, в котором копились месяцы, если не годы запущенности, сначала замерла. На мгновение её обдало волной сомнений. Но она быстро взяла себя в руки и кивнула.

— Хорошо, — ответила она, пытаясь скрыть неловкость.

Илай протянул ей лопату с таким видом, будто это был священный инструмент.

— Вот тебе помощник, — усмехнулся он. — Посмотрим, как ты справишься.

Она не сказала ни слова, забрала лопату и направилась в загон. Едва войдя, она почувствовала тяжёлый запах, смешанный с влажной землёй и прелой соломой. Дышать стало труднее, но Кэтлин не позволила себе показать отвращение. Она схватилась за лопату, опустив её в первое место, которое попалось под руку, и начала копать.

Первые движения дались легко. Лопата скользила по влажной земле, поднимая комья смешанного сена и навоза. Но чем дольше она работала, тем быстрее уставали её руки. Её ладони, привыкшие к лёгкой работе и перчаткам, начали болеть от грубой деревянной рукояти. С каждым взмахом лопаты в спине отзывалась боль, а ноги начинали дрожать.

Илай, наблюдавший за ней издалека, не сделал ни единого движения, чтобы помочь. Он стоял, скрестив руки на груди, время от времени бросая короткие комментарии, скорее себе, чем ей.

— Держи спину ровнее, или выведешь её из строя, — бросил он однажды, не отрываясь от наблюдения. — Не лезь сразу в середину, начни с краёв. Говорю же: думай, как лошадь. Она не рвётся напролом, а ищет простой путь.

Кэтлин кусала губы, стараясь не отвечать. Каждый совет Илая, пусть и полезный, звучал как вызов. Она понимала: он проверяет её не только физически, но и морально. Если она сорвётся, он решит, что она слабая.

Солнце поднялось выше, воздух стал горячее, и пот начал стекать по её лбу. Её руки покрылись грязью, под ногтями застряла земля. В какой-то момент она остановилась, чтобы перевести дух, оперевшись на лопату. Её дыхание было тяжёлым, но она не позволила себе сесть.

— Что, сдаёшься? — насмешливо спросил Илай, не двигаясь с места.

Кэтлин подняла голову и посмотрела на него. Её лицо пылало, но в глазах блеснула ярость.

— Нет, — коротко ответила она и продолжила работать.

Илай усмехнулся, но ничего не сказал. Он заметил, что её движения стали более уверенными, хоть и медленными. Каждый новый взмах лопаты выдавал её усталость, но также говорил о том, что она не собирается отступать.

Когда Кэтлин наконец закончила, солнце уже висело высоко в небе. Её одежда была испачкана, лицо залито потом, но загон был чист. Она выпрямилась, стараясь не показывать, как сильно болит спина, и посмотрела на Илая.

Он медленно подошёл, оглядывая её работу. На его лице не было ни улыбки, ни одобрения, но он кивнул, что для Кэтлин было достаточной наградой.

— Сойдёт, — сказал он, отбрасывая взгляд на загон. — Хотя могло быть лучше. Но, для первой попытки... — Он замолчал, словно обдумывая. — Неплохо, девчонка. Неплохо.

Кэтлин почувствовала, как внутри неё разливается странное чувство гордости. Её тело болело, руки ныли, но она улыбнулась. Это была её первая маленькая победа, и она знала: впереди их будет ещё больше.

После того как загон был очищен, Илай неторопливо подошёл к своему коню и начал проверять упряжь. Его движения были медленными, почти ленивыми, но в них чувствовалась уверенность человека, который всю жизнь жил этой работой. Кэтлин, тяжело дыша после завершённой задачи, вытерла пот со лба и попыталась привести себя в порядок, но её взгляд всё время тянулся к старику. Она чувствовала, что испытание ещё не окончено.

— Ну что ж, девчонка, — проговорил он, не оборачиваясь. — Ты справилась с грязной работой. А теперь давай проверим, есть ли у тебя мозги, чтобы работать с мустангами.

Кэтлин выпрямилась, усталость на мгновение отошла на второй план.

— Что мне нужно сделать? — спросила она, пытаясь звучать так же уверенно, как чувствовала себя внутри.

Илай обернулся, его глаза блестели хитрым прищуром. Он кивнул в сторону большой деревянной бочки, стоявшей недалеко от загона.

— Видишь ту бочку? — спросил он, указав пальцем. — Там куча старого снаряжения: ремни, поводья, даже пара обрывков седельной упряжи. Мне нужен ремень, крепкий и длинный, чтобы можно было заменить сломанный. Найдёшь его — продолжим. Не найдёшь — значит, всё на сегодня.

Кэтлин посмотрела на бочку, затем снова на Илая. Её насторожило, что его лицо осталось бесстрастным. Это задание казалось слишком простым после тяжёлого утра, но она решила не задавать лишних вопросов. Вместо этого она подошла к бочке и заглянула внутрь.

Внутри оказалось гораздо больше, чем она ожидала: уздечки с порванными ремнями, старые поводья, ремни разных размеров и состояний. Некоторые были так изношены, что могли порваться при первом же натяжении, другие, на первый взгляд, выглядели крепкими, но имели трещины.

Кэтлин начала перебирать содержимое, стараясь быть внимательной. Её руки быстро покрылись пылью и грязью. Каждый раз, когда она находила что-то подходящее, она проверяла ремень на прочность, слегка натягивая его. Иногда он выглядел идеально, но треск под её пальцами выдавал его слабость.

Илай подошёл ближе, лениво прислонившись к забору.

— Ты не торопись, девчонка, — бросил он, не скрывая насмешки. — Если потратишь весь день, может, к закату что-нибудь найдёшь.

Кэтлин стиснула зубы, игнорируя его подначки. Она продолжала искать, пока её пальцы не нащупали ремень, который на ощупь казался крепче остальных. Она вытащила его и внимательно осмотрела. Ремень был целым, без видимых трещин, и достаточно длинным для работы.

— Думаю, этот подойдёт, — сказала она, выпрямляясь и показывая ремень Илаю.

Илай взял его из её рук, внимательно осмотрел, затем потянул с усилием, проверяя прочность. Ремень выдержал. Он кивнул, но выражение его лица оставалось нейтральным.

— Неплохо, — бросил он, отдавая ремень обратно. — Только вот беда — это не тот, который мне нужен.

Кэтлин нахмурилась, глядя на него с недоумением.

— Но вы сказали, нужен крепкий ремень. Этот же подойдёт.

Илай ухмыльнулся, и в его глазах блеснула хитринка.

— А я разве говорил, что он должен быть кожаным? — спросил он, кивая в сторону бочки. — Там на дне есть плетёный ремень из верёвки. Он прочнее любого кожаного. Только ты, наверное, не подумала проверить до самого дна.

Кэтлин почувствовала, как лицо вспыхнуло от раздражения. Она резко отвернулась и снова опустила руки в бочку. Её пальцы нащупали что-то жёсткое и грубое — плетёный ремень, о котором он говорил. Вытащив его, она увидела, что ремень действительно был крепким, толстым и идеально подходил для упряжи.

— Вот он, — сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно.

Илай взял ремень, снова проверил его на прочность, затем кивнул.

— Вот теперь другое дело, — произнёс он, поднимая на неё взгляд. — Может, ты не так уж и безнадёжна.

Кэтлин ничего не ответила, но внутри неё разлилось удовлетворение. Справилась, хоть и не сразу, но она смогла доказать, что она способна учиться. Илай, хоть и не похвалил её открыто, уже не смотрел на неё, как на бесполезную девчонку.