Дикие глаза

Часть 1

- Что я должен увидеть? - повернулся я к Саре. - И что мы вообще забыли в поместье Тургенева?

Мы, в самом деле, находились в Мценском уезде Орловской области, в Спасском-Лутавиново, покинув N-ск накануне вечером и промчавшись на стареньком форде много сотен километров. У меня буквально отваливалась от долгого сидения поясница, а моя напарница выглядела свежей и отдохнувшей, будто не она провела за рулем всю ночь и часть дня.

- Тургенев писал: «Когда вы будете в Спасском, поклонитесь от меня дому, саду, моему молодому дубу, родине поклонитесь, которую я уже вероятно никогда не увижу», - загадочно ответила Сара.

- Мы приехали кланяться за Ивана Сергеевича, давно умершего?

-О, Николай, да вы сведущи в биографиях русских классиков… Дом сгорел еще в 1906 году, это восстановленные стены. Сад, положим, блюдут. А дуб…

Дуб лежал на земле, сломленный ураганом тридцатого ноября 2021 года. Его еще не успели убрать к первому декабря, и могучий ствол изуродованным страшным исполином лежал на покореженной его тяжестью ограде. Часть веток уже срезали к нашему приезду.

- А вы знали, что это дерево посадил сам Тургенев? - поинтересовалась Сара.

- Теперь знаю.

- А еще он был победителем конкурса «Российское дерево года».

- О, - только и нашел, что сказать я. Почему-то мне стало не по себе. - Мы ради него приехали? Или на экскурсию пойдем?

- Что они там про Ваню наплетут… - буркнула Сара под нос и уже громче произнесла: - Мы проездом. Идем, темнеет быстро…

Было что-то около трех, когда мы въехали в Орел, один из классических, как мне показалось, провинциальных городков необъятной. Хрущевки перемежались с небольшими торговыми центрами, кое-где мелькали памятники, но чаще - сетевые магазины и аптеки, как будто на них вся Россия сошлась.

- А вы знали, что Орел и Белгород являются «Городами первого салюта»? - оторвался я от ленивого пролистывания странички Вики. - Это был первый победный салют в Великой Отечественной…

- Угу, только смотрели на него в Москве, а не в освобожденных городах, - отозвалась ведьма, прожигая взглядом безответственных пешеходов, не стесняющихся переходить дорогу там, где им удобно.

- Сара, есть что-то, чем вас можно удивить?

- Несомненно. Мы на месте.

Мы встали у двухэтажного, явно дореволюционного здания, чудом сохранившегося после войны. Кладка красного кирпича выглядела достойно, а резные ставни как обрамление современных стеклопакетов напомнили мне наш офис под N-ском.

- Похоже на купеческий дом, - присвистнул я и зачем-то помахал девушке в окне, явно нас ожидавшей. - А вон и дочка купца…

Сара хмыкнула и почесала спинку носа одним из шести пальцев левой руки, туго обтянутой перчаткой. Ее белоснежное приталенное пальто и красный шарф казались нарисованными в скудном на краски декабрьском дне.

Не успели мы дойти до порога, как дверь особняка распахнулась настежь, и нам навстречу, заламывая руки, выбежала та самая «купеческая дочка».

- Вы? Это вы? Это, правда, вы? - восторженным шепотом стала спрашивать девушка с такой надеждой в голосе, что мне даже стало неловко. Я вдруг подумал, что никогда прежде не встречал подобных хорошеньких созданий с нежной румяной кожей и медовыми волосами. - Я не ждала вас так скоро… И этот ураган «Бенедикт»…

- Но вот мы здесь, - прервала поток взволнованного лепета Сара, прямая и жесткая как карандаш. - Может быть, пройдем внутрь?

- Да, конечно! - согласилась девушка. - Рената! Меня зовут Рената. А вы, конечно, Сара Саммерс. А вы?.. - повернулась она ко мне и буквально пронзила светом своих огромных светло-карих, почти янтарных глаз.

- Николай, - откашлялся я, чувствуя себя моложе, чем я был на самом деле.

- Очень приятно!

- Взаимно!

Она пожала мне руку теплой, почти горячей ладошкой, и я бессознательно приосанился. Сара бросила на меня, пожалуй, даже равнодушный взгляд через плечо, и я с некоторым сожалением выпустил руку Ренаты из своей.

Минут через пять мы сидели в гостиной и пили чай с пастилой. Было тепло и уютно. Яркие лампочки в люстре освещали все вокруг качественно, и я мог с удовольствием озираться в поисках чего-нибудь интересного - мои находки как часть расследования Сара обычно отвергала впоследствии, но я не терял надежды стать когда-нибудь профессиональным детективом в мире сверхъестественного.

- Итак, Рената, зачем вы позвали нас? - перешла к делу Сара после краткой дежурной беседы о погоде, дорогах в городе и гибели Муму.

- Я… Я не знаю, как начать… - замялась Рената. - Дело в том, что я собиралась замуж…

Тут я перестал разглядывать картины на стенах и воззрился на девушку. В моем представлении она была вчерашней школьницей, а значит, слишком юной для брака по нынешним меркам.

- Продолжайте, - делая глоток чая, попросила Сара.

- Жених пропал, - кратко ответила Рената. - Бабушка сказала, что мне нужно обратиться к вам. Будто бы вы ей помогли когда-то… Очень давно.

- А полиция?

- Разводит руками.

- Почему ваша бабушка решила, что именно моя помощь будет вам полезна?

- Не знаю. Честно, не знаю.

- А где сейчас ваша бабушка? Мы можем пообщаться с ней лично? - встрял я. Рената ничего не ответила, только густо залилась пунцовой краской в тон своего длинного струящегося платья и турмалинового чокера на тонкой длинной шее. - Почему нет?

- Потому что Евгения Афанасьевна умерла около двадцати пяти лет назад, - совершенно спокойно пояснила мне Сара. - Однажды я действительно ей помогла разобраться с одним неприятным артефактом, после чего мы больше не виделись. Меня уведомили об ее смерти через общих знакомых, и я была удивлена, узнав, что она нуждается в моих услугах. Именно так Рената обрисовала проблему по телефону: «бабушке нужна помощь».