Дикие истории из Петербурга

Правда о сторожевых львах

Говорят, у Петербурга есть сторожа, и сторожа эти — бесчисленные каменные львы. Столько раз город был на краю гибели, но всякий раз выходил сухим из воды (прости за каламбур). Некоторые искренне верят — благодаря львам.

Мол, в момент опасности, из-под львиных лап на Дворцовой набережной укатываются шары, и львы оживают, чтобы отогнать опасность. Чем чёрт не шутит, подумал я, и пошёл на них глазеть.

Не знаю, чего я ждал. Величественные каменные цари зверей, сколько на них не смотри, как были каменными, так и оставались такими. Опасности я никакой не представлял, так что ждать оживления было странной затеей.

Пока стоял там, вспомнил, как однажды гулял по Невскому и мне понравился памятник богатырю в человеческий рост. Решил сфотать. Навёл объектив, настроил фокус, и тут памятник голову повернул. В первую секунду было страшно. Во вторую — смешно. Это был аниматор.

Тогда это был единственный очевидный вариант. А стоя перед львами, подумал, может и сейчас сработает? Навёл объектив на льва, настроил фокус и… сфотографировал. Ни единого движения. Особо не надеялся, конечно, но всё равно обидно.

— А потом я просто шёл, куда глаза глядят, и зашёл сюда погреться, — закончил я.

Я был в баре. Полуподвальное помещение с полукруглыми кирпичным сводам, старым роком в динамиках и тусклым освещением. Со мной за круглым столом сидела женщина в чёрном платье, с вуалью на лице. Высокая, стройная, неторопливая.

— Расстроился, что легенда не оправдала себя, — с доброй усмешкой сказала она. — Всегда вы так.

— ?

— Вы, в смысле, неместные, — уточнила она. — Если сиюсекундно город не подтверждает свой миф, вы разочаровываетесь. Петербуржцы так не делают, в отличие от приезжих.

— А как они делают?

— Принимают как данность, как будто уже видели. А потом действительно видят, и не удивляются.

Мы помолчали. А потом она вдруг сказала:

— Я знала такого как ты, когда-то. Он говорил, что откликнулся на Зов. Шёл за тем, что должно быть услышано. Это было в Ленинграде, и он тоже искал оживших каменных львов.

Это было впервые, когда я услышал про Зов от кого-то ещё.

— И как, он нашёл?

— О, да... нашёл. Ещё как. Ты знаешь, что мосты разводят не для кораблей? — Я кивнул, и она продолжила: — Никто не знает, когда и почему появилось то, что приходит с той стороны. Но львы появились раньше, и это тогда спасло приезжего.

В один из дней он гулял по Ленинграду, собирал истории. Уже ночью он возвращался домой, шёл мимо львов Дворцовой набережной. Он знал легенду про них и хотел увидеть, как они оживут.

Он уже отчаялся, развернулся уходить и увидел, как несколько высоких двухметровых теней без лиц плывут в его сторону. Он оцепенел и закрыл глаза, боясь смотреть на пришедших с той стороны. Он пятился до пьедестала льва. Бежать было некуда, а тени были уже совсем близко. Протянут руку, и приезжий исчезнет, как сотни других до него.

Она умолкла. Неторопливо подняла бокал, медленно отпила содержимое, подержала во рту, смаковала.

— И что дальше? — спросил я.

Также неторопливо она поставила бокал на стол и сказала:

— Приезжий услышал, как что-то тяжёлое упало на землю, с глухим стуком. Открыл глаза и увидел, как в сторону теней катится каменный шар, что ранее был под лапой льва. А затем и сам лев прыгнул с пьедестала, оказался между тенями и приезжим, издал громогласный рык. Тени исчезли, как будто их сдуло рыком. Затем львы подошли к приезжему, обнюхали его, лизнули в щёку, дали погладить себя и почесать за ушком.

Мы помолчали. Сделали по глотку из своих бокалов.

— Это правда? — спросил.

— Конечно правда. Но проверять на своей шкуре не советую. Твой предшественник рассказал мне это, и больше я его не видела. Говорят, те, что приходят с той стороны, даже проиграв, не оставляют свидетелей. Но это не точно.