Дикий цветок Двора Теней

6. Бал Двора Масок

Бал во дворце напоминал оживший рисунок из древней книги о магии — яркую, невозможную, ошеломляющую до головокружения.

Принц привел меня в зал, держа за серебряную цепочку так, будто я могла в любой миг сорваться с места и сбежать. Ошейник и без того напоминал о себе бархатным прикосновением при каждом шаге. Позвякивание цепочки отдавалось в моих костях дрожью протеста и унижения.

Бальный зал был поистине огромен. Своды уходили ввысь, теряясь в полумраке. Сверху струился мягкий свет, исходящий от гигантских светляков в ажурных клетках-фонарях. Стены были сплетены из живых ветвей, усыпанных цветами, которые то раскрывались, то смыкали голубоватые лепестки в такт той странной, текучей музыке. Музыканты, едва заметные через резные ниши в стенах, рождали звуки хрустальных струн, шелестящих листьев и звона тысяч крошечных колокольчиков.

И всюду — фэйри.

Они кружились в танце, стояли группами, возлежали на низких кушетках с множеством подушек. И каждый был непохож на другого. Мои глаза, привыкшие к однообразным лицам смертных, разбегались, пытаясь охватить это буйство форм и красок.

Вот фэйри с серебряной кожей и струящимися по спине волосами, подобными мху. Рядом высокая женщина с чешуйчатым телом, переливающимся бирюзовыми и сиреневыми оттенками. Еще одна — с тонкими, почти невесомыми крылышками за спиной, похожими на крылья стрекозы.

Неподалеку от них застыл мужчина с рогами, как у молодого оленя, оплетенными ползучим вьюном. Низкий фэец с серой, морщинистой кожей и огромными, светящимися желтым светом глазами что-то живо обсуждал с соседом, чье лицо скрывала маской из перьев райской птицы.

Их украшения, наряды и символы на них были столь же разнообразны, как и внешность.

Пока принц шел к свободному трону (на соседнем уже восседала Королева Масок), я жадно ловила слова кого-то вроде сенешаля в маске из черного дерева. Он представлял гостей, и в титулах мелькали “посланник Двора Глубин”, “эмиссар от Стеклянных Башен”, “гостья из Серебряных Рощ” или даже “верховный правитель Двора Тумана”.

Выходит, мир фэйри был разделен на различные дворы. Я же находилась в самом сердце одного из этих владений — Двора Масок.

Приглашенные на бал фэйри рассматривали меня с откровенным любопытством, не стесняясь ни своих взглядов, ни слов. Шепоток полз за мной по пятам.

“Вы только гляньте!”

“…какой кошмар, этот вздернутый кончик носа, словно у лесного грызуна…”

“…а уши?! Какие же они круглые и уродливые!”

“А что с ее волосами? Куда делся их цвет?”

“Богиня, выглядеть так практически неприлично!”

“…откуда только принц Элрин выкопал это бледное создание?”

“Должно быть, бедняжка никогда не видела солнца…”

Я не обманывалась — в тоне того, кто назвал меня бедняжкой, не было и тени сочувствия.

Те самые “уродливые круглые уши” горели огнем. Я шла, цепляясь взглядом за спину принца, за его развевающиеся золотистые локоны, и изо всех сил держала голову высоко поднятой. Пусть смотрят. Пусть шепчутся. Но им не ранить меня.

Жизнь в деревне достаточно меня закалила. Мне знакомы и ядовитые шепотки, и презрительные взгляды, и безжалостные слова.

Однако среди десятков устремленных на меня взглядов, я почувствовала один — жгучий, прожигающий насквозь. Казалось, он касался не моей кожи, а самой сути. Тяжелый, как свинец, и острый, как лезвие.

Я невольно оглянулась, ища источник. И нашла.

Он стоял чуть в стороне от основной толпы, прислонившись к колонне, увитой темно-синим плющом с мерцающими ягодами. Волосы, гладкие и темные, как вороново крыло, были собраны у затылка в небрежный узел. Лицо — с резкими, надменными чертами: высокие скулы, прямой нос, тонкие губы, поджатые в едва уловимой усмешке.

Но главное — глаза. Даже на расстоянии я видела, что они черны как ночь и поистине бездонны. И они смотрели прямо на меня.

Во взгляде черноволосого фэйца не было типичного для здешних фэйри отвращения, но был жгучий, пытливый интерес. И что-то сродни… одобрению. Будто он видел не униженную девицу на поводке, а нечто иное. Нечто, заставляющее его слегка склонить голову.

Наши взгляды встретились на миг. А уже в следующий фэйца заслонили другие гости. Я шла за принцем, гадая, не привиделось ли мне все это.

Элрин повернулся ко мне. Неожиданно отпустил конец цепочки, и она мягко упала мне на грудь.

— Поброди тут немного. Покажи себя.

Я чувствовала себя псом, которому позволили отойти в сторону, чтобы “сделал свои дела”. Или эдаким живым экспонатом, призванным привлечь как можно больше чужого внимания.

И еще неизвестно, что хуже. Но я привычно напомнила себе, ради чего терплю все это. Сглотнула комок горечи и кивнула, заставляя уголки губ дрогнуть в подобии улыбки.

— Как прикажете, ваша светлость.

Он фыркнул, уже теряя ко мне интерес, и опустился на трон под одобрительным взглядом Королевы Масок.

Я осталась одна посреди чуждого праздника. Смакуя эту временную — и очень относительную — свободу, медленно двинулась вглубь зала.

***

Магия здесь витала всюду. Не как некая сверхъестественная сила, наполняющая пространство, а как сама ткань бытия.

Я изумленно наблюдала, как цветы в прическе одной фэйри расцветали и увядали за считанные секунды, как менялся узор на платье другой. Как тени гостей на стенах оживали и разыгрывали немые миниатюрные спектакли — сцены погони, битв или любви.

Но больше всего поражали фокусники… Или, вернее сказать, иллюзионисты. Легким движением пальцев они создавали стайки порхающих мотыльков, рассыпающихся в воздухе золотым дождем. Иллюзии рождались из воздуха, обретая форму диковинных птиц и зверей, заставляя реальность дрожать, как отражение в воде.

Лица всех иллюзионистов были скрыты маской-зеркалом. Один из них ловил смех гостей и вплетал его в музыку, создавая новые, причудливые мелодии. Другой по желанию менял внешность самих фэйри, превращая их головы в звериные. Эта забава называлась “надеть маску” и всегда сопровождалась одобрительным смехом.