Дикий цветок Двора Теней

7. Посланник Двора Теней

Фрукты с чешуйчатой зеленой кожурой оказались совершенно мне не знакомы — должно быть, их привезли из какой-то другой страны моего мира.

Их мякоть была упругой, вяжущей, с едва уловимой кислинкой и освежающим послевкусием, напоминающим странную смесь лимона и дикой груши.

Я ела их, стоя поодаль от самого большого скопления гостей. Старалась делать это медленно, с достоинством, будто это мой сознательный выбор — лакомиться лишь этим скромным деликатесом, игнорируя десятки блюд. Но долгие часы без еды и воды давали о себе знать.

Хихиканье и перешептывания за спиной я пропускала мимо ушей. Вместо этого сосредоточилась на восхитительном ощущении, как влага немного смягчает пересохшее горло, а мякоть утоляет острый голод. Но это не полноценная еда, а лишь временная отсрочка.

Долго на фруктах, пусть и безопасных для хрупкого человеческого организма, я не протяну. Мне нужна настоящая пища. И вода, простая вода.

Я доедала последний кусочек освобожденной от кожуры мякоти, когда ощутила чье-то присутствие совсем рядом. Не шум, не шаги. Просто воздух вокруг изменил плотность, будто кто-то отгородил меня от шумного зала невидимой стеной. Я медленно обернулась.

Передо мной стоял тот самый черноглазый фэйри. И он был так близко…

Настолько близко, что я могла рассмотреть тончайшую серебряную вышивку по вороту его дымчатого камзола и уловить исходящий от него терпкий аромат. Пахло осенью, дымом от костра и чем-то горьковатым вроде полыни. Его темные глаза изучали меня без тени смущения, будто разглядывали интересный неодушевленный предмет.

Напряжение сковало тело. Внутренне я сжалась в комок, будто готовясь к удару, к побегу, к чему угодно. Рядом с принцем Элрином и королевой я чувствовала себя вещью или питомцем. Рядом с черноглазым фэйри — насекомым, которое разглядывали под лупой. Или только стремились разглядеть.

Он как будто хотел освободить меня от разноцветной скорлупы — одежды — и хорошенько изучить со всех сторон. А может и вовсе разложить на мельчайшие частицы. Для эдакого углубленного исследования.

От незнакомца веяло опасностью. Для всех, кто его окружал. Но прежде всего, для меня самой. Не потому, что я была какой-то особенной. Просто в этот момент его взгляд пал именно на меня.

— Неплохо держишься, — произнес он лениво, оглядывая меня с головы до ног. — Для существа, которого водят на поводке и в которого тычут пальцами, как в циркового уродца.

Я опустила руку с влажноватой кожурой безымянного фрукта, стараясь не выдать своих чувств. Вдруг подобные ему фэйри как хищники, которым ни в коем случае нельзя показывать свой страх?

— Я всегда считала, что у меня талант производить хорошее впечатление, — отозвалась я беззаботным тоном.

Черноглазый усмехнулся. Кажется, мои слова его позабавили. Но в усмешке фэйца таилось что-то такое, от чего холодок пробежал по коже. А в следующее мгновение его тонкие бледные пальцы потянулись к моим губам.

Не просто потянулись, а… коснулись их.

Я оторопела. Сердце на миг перестало стучать вовсе, а затем пустилось вскачь. В голове все смешалось. На языке остались лишь слова, которые благовоспитанной девушке нельзя произносить вслух.

“Какого?..”

Фэец продемонстрировал мне крошечный кусочек зеленоватой мякоти на кончике пальца.

— Думаю, с чистыми губами ты сможешь произвести впечатление получше. — Он фыркнул как большой черный лис. — Впервые вижу человека, которому настолько нравятся драконьи фрукты. Да и, честно говоря, впервые вообще вижу человека.

Я могла лишь моргать, как безмозглая ростовая кукла. Прикосновение фэйца как будто перевернуло что-то у меня внутри, и теперь я никак не могла собрать эти разрозненные кусочки, разлетевшиеся в разные стороны.

Дело, конечно, в эффекте неожиданности. И в ступоре от того, что кто-то, совершенно мне незнакомый, способен так нахально меня касаться. К тому же, этот “кто-то” — не принц Элрин с его “бесполым” взглядом. ЭТОТ взгляд продолжал прожигать меня.

Фэец склонил голову набок.

— Большинство смертных уже рыдали бы или пытались лизать сапоги своему хозяину в надежде на поблажку.

— Элрин не мой хозяин, — вырвалось у меня.

Слишком резко и непочтительно для той, что решила не выделяться. Хотя бы какое-то время. Но и взгляд, и само присутствие черноглазого фэйца выводило меня из себя, будь он проклят!

Он изогнул черную бровь.

— Советую поскорее избавиться от иллюзий, пока они не погубили тебя.

Я не нашлась с ответом.

— И все же любопытно, что человек делает здесь, в землях фэйри? Если слухи верны, ты пришла сюда по собственной воле.

Я попыталась сыграть с ним в ту же игру про “волшебную штучку”, легенды о красоте мира фэйри, о сказках о них и обо мне, ведомой любопытством. Говорила, стараясь вложить в голос как можно больше наивного восхищения.

Он лишь усмехнулся.

— Дури кого-то другого. Со мной этот номер не пройдет. Но то, как ловко ты лжешь… изумительно.

Не думала, что кого-то однажды впечатлит мой обман. Точнее, попытка обмана.

И все же внутри вновь шевельнулась тревога. Что же отличало фэйца от королевы и принца, которые купились на мою ложь? Только лишь то, что он был умней? Или что-то еще?

— Что вам нужно? — тихо, отбросив жеманство, спросила я.

— Мне? — Он слегка приподнял бровь. — Пока что — удовлетворить любопытство. Я хочу знать, что здесь делаешь ты? В чем твой истинный интерес? Смертные не приходят сюда добровольно… если только они не охвачены отчаянием, способным перевесить врожденный инстинкт самосохранения.

Для того, кто впервые видел человека, он знал о нас подозрительно много.

— Так в чем дело? Любовь? Месть? Бессмертие? Или исцеление от очередного недуга, который ваши жалкие лекари не в силах исцелить?

Сердце заколотилось о ребра. Он подобрался слишком близко к правде. Я стиснула зубы, не в силах ничего ответить. Признаться — значит выдать свою самую уязвимую точку, свою причину находиться здесь. Кто знает, как ее используют?