Дикий цветок Двора Теней

9. Игры фэйри

В ту ночь, когда я подслушала разговор фэйри Двора Масок, сон ко мне так и не пришел.

Я лежала на своем жестком ложе, слушая завывающий в башенных щелях ветер и захлебываясь яростью и бессилием. Прежде я осознавала себя пленницей принца Элрина или даже его игрушкой. Вот только правда была куда более жестокой.

Я была его собственностью.

В тот самый миг, когда мои пальцы сомкнулись вокруг бархатной полоски ошейника, когда я сладким голосом поблагодарила принца за “щедрый дар”… В этот миг я и заключила сделку.

Я продала свою свободу в обмен на призрачный шанс. Другого выхода тогда не было. Я повторяла это себе снова и снова, стискивая зубы до боли. Передо мной стоял выбор: немедленная смерть, магия, превращающая в безвольную куклу… или временное, как я надеялась, пленение.

Я выбрала надежду.

Но сейчас, когда она таяла, как дым, а цепи натянулись и начали душить, ярость была единственным, что не давало мне сломаться.

Она горела холодным огнем где-то под сердцем, заставляла кулаки сжиматься так, что ногти впивались в ладони. Я ненавидела их принца с его вечным нытьем капризного ребенка. Королеву с ее высокомерным превосходством. Гоблинш с их раболепным подобострастием.

Я ненавидела весь этот лживый, прекрасный, бесчеловечный мир.

Но больше всего в этот миг я ненавидела себя. За то, что была вынуждена терпеть все это. За то, что была всего лишь слабым человеком.

Я проворочалась весь остаток ночи и все утро. Около полудня Грикка и Скрилла, как обычно, ворвались ко мне. Однако вместо того, чтобы тащить в покои принца, Скрилла, буркнув что-то неразборчивое, швырнула на лежанку сверток из грубой, но чистой ткани.

— Твой выход сегодня отменяется. Принц уехал на соколиную охоту с гостями из Двора Камня, — морща нос, проворчала Грикка.

— Мне можно выйти и погулять по дворцу?

— Нет, — отрезала она.

Кто-то из них захлопнул дверь, оставив меня в недоумении. Я развернула сверток и обнаружила не роскошный наряд для бала, а что-то вроде рабочей одежды служанок, которых я иногда мельком видела в дальних коридорах — простую, без украшений тунику и штаны из мягкого полотна.

Одежда была чистой и пахла солнцем и травами — странный, неуместный запах для этого каменного мешка. Но кто распорядился дать ее мне? Вряд ли принц или Королева Масок. Неужели это была инициатива самих гоблинш?

Я переоделась, чувствуя непривычную свободу движений без кринолинов и тяжелых ожерелий. И, конечно, без бархотки с цепью. И тут до меня дошло: принца нет. Весь день, а то и дольше, я буду предоставлена сама себе.

Вот только воспользоваться этой свободой я не могла. Толкнула дверь — она, конечно, оказалась заперта.

Я села на лежанку и принялась размышлять, гоняя по кругу одни и те же, порядком надоевшие мысли. А что я еще мне оставалось делать?

Пару часов спустя замок на двери щелкнул. В каморку вошел Кэлен. Однако в руках он держал не кувшин, а небольшую плетеную корзину, прикрытую льняной салфеткой. Запах, исходящий от нее, заставил меня сглотнуть голодную слюну. Аромат свежеиспеченного хлеба. Настоящего, ржаного. И еще что-то… тушеное мясо? Овощи? Наверное, что-то вроде рагу.

Кэлен вошел, закрыл за собой дверь и поставил корзину на пол.

— Ешь, — сказал он коротко, откинув салфетку. — Здесь нет ни одной фэйской приправы.

Больше всего на свете мне хотелось накинуться на эту чудесную еду, от которой исходил парок. Но я не могла позволить себе быть безрассудной… Еще более безрассудной, чем прежде, — пожалуй, так будет верней.

— А сами ингредиенты для меня не опасны? Рожь, мясо, овощи?

— Они из твоего мира. — Кэлен позволил себе коротко усмехнуться. — Неужели ты думаешь, что фэйри вроде Королевы Масок будут разводить фермы на наших прекрасных лугах?

Вопросы завертелись в голове с новой силой. Высокородные фэйри похищали наш скот? Или смертные — возможно, будучи одурманенными, — сами снабжали их всем необходимым?

Впрочем, это подождет. Я набросилась на еду с жадностью дикого животного. Теплый, плотный хлеб с хрустящей корочкой. Рагу из сладкого картофеля, томата и нежного мяса, напоминавшего кролика. Пресные лепешки, которые можно было макать в соус.

Это была простая и сытная человеческая еда. Никакой магии, никаких иллюзий.

Я ела, не поднимая головы, чувствуя, как тепло и энергия разливаются по жилам. Кэлен наблюдал, прислонившись к стене и почти сливаясь с ней в свой посеревшем наряде. Я опустошила миску и откинулась назад, чувствуя приятную, почти позабытую тяжесть в желудке.

Вытерла рот тыльной стороной ладони… и невольно вспомнила о том, как пальцы темного принца касались моих губ, чтобы убрать с них мякоть драконьего фрукта.

Отмахнувшись от этого воспоминания, проникновенно сказала:

— Спасибо.

Кэлен лишь кивнул. Его взгляд скользнул по моим рукам, по простой одежде, и по его губам скользнула тень улыбки. Однако исчезла столь стремительно, что я засомневалась, не привиделось ли мне.

Однако в свете тусклого огня я смогла заметить, как на его скулах заиграли желваки.

— Хоть ты и фэйри… Тебе не нравится здесь. И они тебе тоже противны.

Под “они” я подразумевала Королеву Масок и принца Элрина. Уверена, Кэлен понял. Несколько мгновений он, не мигая, смотрел на меня. В его светлых глазах будто шла борьба — привычной осторожности против чего-то искреннего, что давно бушевало внутри.

Но сможет ли он довериться мне, чужачке?

***

Кэлен тихонько выдохнул, и его плечи чуть опустились. Расслабленной позой это не назовешь, но он хотя бы стал чуть меньше походить на статую стража и чуть больше — на настоящего челове… Фэйри.

— Ты весьма наблюдательна для смертной, — заметил он.

Я поморщилась. Да уж, они определенно невысокого о нас мнения. Спасибо хоть, не удивляются тому, что мы можем связно говорить и мыслить.

— Я видела, как ты смотришь на принца Элрина. У тебя… ноздри раздуваются. Совсем чуть-чуть. Но почти каждый раз, когда он открывает рот.