Дикий цветок Двора Теней

10. Лучшее из возможного

Принц Элрин будто решил дать мне отсрочку. Или же, что вероятней, пока не нашлось желающих забрать меня у него. Однако на каждом балу я украдкой следила за теми, кто присматривался ко мне.

Наблюдала внимательно, как охотник за дичью, хотя таковой была именно я.

Сидя у ног Элрина или стоя рядом с ним, я время от времени замечала направленные в мою сторону взгляды. Не мимолетные и любопытные, а прицельные, оценивающие.

Это было похоже на странную ярмарку, где меня выставили на помост, молчаливо делая свой выбор. Я понимала, что рано или поздно меня заберут из дворца — как диковинку, трофей или живую забаву, — и от этой мысли все сжималось внутри. Однако я подавляла эмоции и заставляла себя рассуждать хладнокровно.

Принц Двора Теней казался не самой плохой кандидатурой. Он был умен, что чувствовалось в каждом его слове и взгляде. И, если уж мне предстояло оказаться под чьей-то властью, я предпочла бы того, кто умеет думать. Кроме того, темный принц, не пожелавший назвать мне свое имя, не смотрел на меня как на вещь для забавы или объект вожделения. Он видел во мне некую загадку.

Если уж все равно предстоит отправиться в чей-то дом, пусть тот принадлежит тому, кто не станет рвать крылья просто чтобы посмотреть, как ползает хрупкая смертная букашка. Кто, возможно, заинтересуется тем, как она летает.

И все же мысль о темном принце не приносила облегчения.

От него так и веяло опасностью. Провести его было бы куда труднее, чем других. Однако, как и остальные фэйри, он любил игры. Вкупе с его ехидной и безразличной к чужой судьбе натуре это взрывоопасная смесь.

Я сомневалась, что смогу убедить его считать меня ровней. В нем чувствовалось высокомерие — не показное, врожденное, словно он с детства знал, что мир склонится перед ним, стоит лишь пожелать.

Если не равенство, что вполне возможно с кем-то вроде Кэлена… Как насчет партнерства? Некой взаимовыгодной сделки?

Если бы я только могла предложить принцу что-то такое, чего ему недоставало… какую-то иную перспективу, редкое знание о моем мире, необычный взгляд? Он явно интересовался людьми не только как диковинками.

Хуже всего то, что я даже примерно не понимала истоков его интереса. С Королевой Масок и принцем Элрином все ясно. Кэлен помогал мне из чувства сострадания и некой схожести наших судеб. А чего хотел принц Двора Теней?

Стоит сказать, другие претенденты радовали еще меньше.

Первый стал появляться в моем поле зрения сразу после возвращения Элрина с охоты. Его звали Лоргиан, и он принадлежал какому-то малоизвестному двору. Лоргиан был высок, худощав, с кожей пепельно-серого оттенка и волосами цвета тусклого серебра, заплетенными в бесчисленные тонкие косички с крошечными мерцающими кристаллами. Но больше всего взгляд привлекали его глаза — огромные, лишенные радужки, серебристо-серые. В них отражалось все, но, казалось, ничего не задерживалось.

Несколько раз во время моих “прогулок” по залу Лоргиан подходил ко мне. Его глаза поблескивали, когда он задавал мне вопросы о человеческом теле. О том, как мы болеем и умираем, о том, что происходит с магией в нас, когда мы пересекаем границу миров.

Лоргиан рассматривал меня так, как я в детстве рассматривала пойманного жука-оленя под лупой: с безжалостным научным интересом. Как будто уже мысленно препарировал, разделяя на кости, мышцы и сухожилия. Слушая мои ответы, рассеянно улыбался.

Однажды Лоргиан протянул руку. Провел длинными, тонкими пальцами с синеватыми ногтями по воздуху в дюйме от моего лица.

— Любопытная аномалия, — пробормотал он тогда. Голос у него был сухим, шелестящим, как страницы древнего фолианта. — Отклик смертной ауры как будто заглушен. Но чем?

Спрашивал Лоргиан, конечно, не меня. Просто рассуждал вслух.

Какой-то доморощенный ученый фэйского разлива. Я с ужасом представляла, как далеко может зайти его интерес. Перед внутренним взором вставала картина: я на каменном столе в его лаборатории, окруженная колбами с мерцающими жидкостями, а он с тем же безразличным любопытством в черных глазах делает надрез скальпелем, чтобы “изучить человеческий организм”. А после я, разложенная по разным баночкам, с аккуратными подписями.

Я содрогнулась и отвела взгляд. Нет. Я не могу так рисковать.

Интерес другого фэйри был еще более ясен… и омерзителен. Это был лорд Бэрон из Двора Терна — рыжеволосый фэйри в изумрудном камзоле с вышивкой из золотых нитей. Его лицо было румяным, глаза — маленькими, черными и блестящими, как у жука.

Он подходил слишком близко, нарушая все мыслимые границы, и улыбался так, что у меня сводило зубы. От него пахло крепким вином и мускусом.

— Элрин, не думаешь, что такая хрупкая вещица нуждается в более… крепких руках? — громко говорил он, фамильярно хлопая принца по плечу. Вероятно, статус ему позволял. — У меня в поместье как раз есть вольер для экзотических птичек. Освещение подходящее, корм отборный. Заскучает — всегда можно развлечь.

Взгляд Бэрона скользил по мне, задерживаясь на открытых участках кожи, на линии шеи под бархоткой. В его глазах не было ни любопытства к моей сути, ни даже жестокости. Была лишь неприкрытая плотоядность.

Я была для Бэрона не игрушкой и не загадкой, а трофеем. Живым украшением для его спальни.

Рядом с ним, словно тень, болталась тощая девица-фэйри в чрезмерно роскошном, но плохо сидящем на ней платье. Довольно миловидное лицо с острым подбородком было прикрыто застывшей маской покорности. Но в опущенных глазах я ловила вспышки немого отчаяния.

Дальняя родственница? Жена? Служанка? Неважно. Ее присутствие лишь подчеркивало, что ждало меня в “вольере” лорда Бэрона. Я представляла себя на ее месте — понурой, бессловесной, вечно следующей за своим хозяином, пока он не найдет новую, более свежую “птичку”. К горлу подкатывала желчь.

Были и другие. Леди Илвана из Стеклянных Башен, высокая и худая как жердь, с лицом, вечно скрытым за вуалью из жидкого хрусталя. Она интересовалась мной, как редкой тканью или необычным минералом. Обсуждала с Элрином, как бы “выгоднее обыграть” мою бледность в интерьере и какой фон будет лучше контрастировать со мной. Я для нее была чем-то вроде одушевленного предмета интерьера.