Дикий цветок Двора Теней

11. Сделка

Интерес принца Двора Теней стал выходить за рамки жгучего взгляда из толпы и пары снисходительных или ехидных реплик.

Он не просто наблюдал за мной — он меня изучал. И делал это без стеснения, будто я была редким манускриптом в библиотеке, доступ к которой он получил по праву “голубой крови”.

Уверена, он видел, как ближе к рассвету я прячу дрожь в ногах от усталости, как жадно поглощаю уже осточертевшие драконьи фрукты. Или как мои глаза ищут в толпе лицо Кэлена. Взгляд этих черных глаз подмечал все.

В конце концов я все же узнала имя темного принца. Не от шепотков придворных — о нем говорили мало, с осторожностью, — а от него самого.

Это случилось после одного особенно выматывающего и опустошающего бала, на котором раздраженный чем-то Элрин то и дело дергал мою цепь. Когда его наконец отвлекли, я отошла в тень высокой вазы с живыми, шевелящимися орхидеями, чтобы хоть немного перевести дух.

Темный принц появился передо мной словно из ниоткуда.

— Готова поиграть? — мурлыкнул он.

Я свирепо уставилась на него. Разве не видно, как сильно я устала? Что я едва держусь на ногах? И что у меня совершенно нет никакого желания играть в чужие игры?

— Для начала скажи, пташка, как тебя зовут.

— Авери, — хмуро буркнула я.

В его голове крылись знания, которые мне нужны. И мне нужен такой союзник. Каким бы невыносимым эгоистом он ни был.

— Авери, — задумчиво повторил темный принц.

В его устах мое имя звучало… непривычно. Не так, как произносили его в деревне — резко, быстро, с едва слышной “р” или эдакой пренебрежительной растяжкой, что звучало как: “Авери-и-и”.

Темный принц произнес мое имя так, будто смаковал каждый звук. Его голос с этим мягким, кошачьим “Авери” на устах заставлял что-то плавиться у меня внутри.

Однако я тут же мысленно одернула себя. Оживила в памяти хорошо знакомые мне легенды о коварстве фэйри, об их умении очаровывать одним звуком голоса.

“Не обманывайся, — сурово приказала я себе. — Он фэйри”.

Они непостоянны, охочи до впечатлений, игр и… новых игрушек. Может статься, что я — его сегодняшнее увлечение. А уже завтра я могу ему надоесть. Как надоела и Элрину.

Кроме того, мотивы принца Двора Теней оставались для меня неясными. А в этом мире незнание — роскошь, которую я не могла себе позволить.

— А как зовут того, кто наблюдает за чужими страданиями, словно за игрой в шахматы? — спросила я.

Вызов, звучащий в моем голосе, понравился мне самой. Он должен был сказать принцу о том, что я пойму, если кто-то надумает сделать меня пешкой.

Но смогу ли противостоять этому — большой вопрос.

И вновь я ощутила на себе его пронзительный взгляд.

— Даэлин, — сказал он наконец.

Его имя было чуть более мечтательным, мягким, чем я ожидала. В нем были отзвуки ветра в ночи, шепота теней.

На первый взгляд, оно совершенно ему не подходило. Но на миг мне почудилось, что оно обнажало ту пропасть, которая лежала между внешней холодной надменностью и… чем-то еще, что он тщательно скрывал.

Я кивнула, будто походя узнала некую незначительную деталь. Но имя крепко засело в моем сознании.

Даэлин.

Теперь у первого из моих наблюдателей было имя. Это делало его чуть более реальным, чуть менее пугающе-абстрактным. И оттого — еще более опасным.

Терять бдительность рядом с ним мне никак нельзя.

— У меня есть еще вопрос, — протянул Даэлин.

Взгляд — хищный, почти голодный.

Не знаю, чего именно я ждала. Наверное, что-то про уникальную хрупкость и недолговечность смертных, которая так интересовала всех вокруг. Или про мою жизнь там, за пределами мира фэйри.

— Чего ты боишься, Авери?

— Ч-что? — опешила я.

— Я спрашиваю: чего ты боишься?

Я открыла было рот, чтобы озвучить то, что крутилось на кончике языка. То, что ежечасно, ежеминутно занимало мои мысли. Однако Даэлин будто подслушал их. Поморщился так, будто проглотил лимонную дольку.

— Только не надо вещать мне про эти ваши… привязанности. Про боязнь потерять брата и прочую ерунду.

— Ерунду? — тихим, злым эхо откликнулась я. — Потеря близких и впрямь для вас так мало значит?

— У меня нет близких, — отрезал Даэлин. — Во всяком случае, в том смысле, который ты вкладываешь в это слово. И фэйри иначе относятся к подобным… связям.

Удивлена ли я этому? Пожалуй, нет. Но вот первая часть его фразы неприятно царапнула сознание.

— Чего боишься ты сама? Того, что может случиться с тобой лично?

— Я боюсь быть беспомощной, бесполезной, — выпалила я.

Даэлин склонил голову набок. В его глазах появился лукавые искорки.

— Уже интереснее. Значит, ты желаешь силы? Власти? Возможности держать судьбу в своих собственных руках?

— Нет, я не… — Я прикусила губу. — Только если для того, чтобы постоять за себя.

— Все амбиции — что людей, что фэйри — возникают не из воздуха, — усмехнулся он. — Каждого — от справедливого правителя до жестокого тирана — ведет к могуществу некая цель. И каждый, я убежден, считает ее благой.

Признаться, я сейчас не в том настроении, чтобы вести философские беседы с темным принцем фэйри. Хотя ход его мыслей показался мне интересным.

— А кто вы, ваша светлость? Справедливый правитель или жестокий тиран? — вырвалось у меня.

Я нахмурилась. Так, я совершенно точно собиралась спрашивать не об этом! Но фигура принца интриговала меня не меньше, нежели его — моя.

Усмешка Даэлина стала еще отчетливее.

— Это и есть твой вопрос в рамках нашей сделки?

— Нет, — торопливо сказала я. — Мой вопрос такой: вы хотите, чтобы я примкнула к вашему двору? Двору Теней?

Не буду скрывать, само название меня настораживало. Насколько я успела понять, фэйри, принадлежащие тем или иным дворам, нередко отличались особыми способностями. Или же характером деятельности.

Двор Камня славился своими воинами, Двор Тумана — разведчиками, Двор Масок — иллюзионистами… и любовью к маскараду. Чем же занимались фэйри Двора Теней? И какой магией владели?