Дикий цветок Двора Теней

15. Дворец темного принца

Конь замедлил шаг, когда тропа вывела нас на обширное плато, окаймленное черными елями. В центре его, на уступе скалы, возвышался дворец.

Он был совсем не похож на “каменный цветок” Двора Масок. Здесь не было изогнутых линий, живых лоз и изящных башенок. Вместо этого в небо вздымались острые шпили, тяжелые контрфорсы и узкие стрельчатые окна, похожие на щели в доспехах.

Темный камень, из которого был сложен дворец, казался, вбирал в себя свет заката, не отдавая ни единого блика. Это не роскошная резиденция — это твердыня. Крепость. Убежище.

Даэлин остановил коня у массивных дубовых ворот, окованных черным металлом. Он не спешил слезать. Вместо этого поднял голову и пару мгновений смотрел на небо, где солнце тонуло в волнах багровых и лиловых туч. И пусть лицо фэйского принца было непроницаемым, меж бровей прорезалась напряженная морщинка. Он коротко кивнул, будто отвечая своим же мыслям, и легко соскользнул на землю.

— Добро пожаловать в Черный Утес, — проронил он, помогая мне спуститься.

Голос Даэлина звучал глуше и сам он казался отстраненнее, чем во дворце Королевы Масок. Его рука не задержалась на моей талии, взгляд был рассеян и будто обращен внутрь.

Войдя под своды дворца, я замерла.

Готический и неприступный снаружи, внутри он походил на пустую раковину. Стены из темного полированного камня голы, если не считать редких факелов в железных раструбах. Мебели почти нет — несколько массивных дубовых лавок вдоль стен, пара столов. Ни ковров, ни гобеленов, ни роскошных драпировок. Только камень, дерево и игра света и тени.

Скупая, аскетичная обстановка. Я как будто очутилась в казарме… или монастыре. Вот только стражей нигде видно не было. Как и слуг в роскошных ливреях, как во Дворе Масок.

Наши шаги эхом разнеслись по залу, и вскоре из бокового проема появились четыре фигуры. Все принадлежали прекрасным молодым женщинам-фэйри.

Три из них были похожи друг на друга как капли воды: высокие, стройные, с волосами цвета воронова крыла, собранными в сложные, элегантные прически. Их лица с высокими скулами и большими жгуче-черными глазами светились живым, почти детским любопытством.

Облаченные в дымчатые платья, они смотрели на меня без тени высокомерия, брезгливости или презрение, которые я привыкла наблюдать у фэйри.

Четвертая остановилась чуть ближе к Даэлину. У нее были золотистые, как спелая пшеница, волосы, распущенные по плечам. Платье, в отличие от дымчатых одежд сестер, было зеленым, украшенным роскошным золотым шитьем.

Светло-зеленые глаза фэйри изучали меня с настороженностью, граничащей с неприязнью. Как будто она видела во мне проблему.

— Авери, познакомься с моими сестрами. — Хоть голос Даэлина прозвучал формально, в нем сквозила легкая, едва уловимая теплота. — Делиана, Дорин, Делия.

Каждая из черноволосых фэйри склонила голову с легкой улыбкой.

— И Веланна.

Светловолосая фэйри скупо кивнула, не сводя с меня зеленых глаз. Ее взгляд словно говорил: “Я за тобой слежу. И я не уверена, что ты здесь к месту”.

Я нахмурилась. Он ведь говорил, что у него нет близких. Точнее…

“Во всяком случае, в том смысле, который ты вкладываешь в это слово. И фэйри иначе относятся к подобным… связям”.

Неужели эти четыре девушки для Даэлина ничего не значат?

Пока я раздумывала над этим, он обронил “Гиббл”. Не прошло и пары мгновений, как из-за колонны выскользнула знакомая невысокая фигурка с зеленой кожей и блестящими глазками. Гоблин. Судя по всему, среди фэйри было популярно иметь их среди слуг.

Гиббл двигался с той же сноровкой, но в его повадках не было раболепной суеты, как у Грикки и Скриллы. Он ждал приказа, стоя с почтительным видом, но не улыбаясь подобострастно и не лебезя.

— Накрой в малом зале, — распорядился Даэлин. — Отпразднуем появление нашей гостьи во Дворе Теней.

Три темные сестры оживились, а вот лицо Веланны стало еще мрачней. Она бросила на брата быстрый, горящий взгляд, но промолчала.

Тревога, притупленная дорогой и свободой от ошейника и Двора Масок, снова всколыхнулась внутри.

— Можно ли мне есть то, что приготовят на вашей кухне?

Ожидала, что Даэлин потребует плату за ответ — ему явно понравилась эта нехитрая игра, в которую я ввязалась по своей воле. Он улыбнулся ослепительной улыбкой, которая преобразила его надменное лицо.

— Если бы я хотел очаровать тебя, Авери, то давно бы уже это сделал, — лукаво проговорил Даэлин.

Не сдержавшись, я закатила глаза. Этот жест вызвал легкий смех трех сестер, напоминающий серебряный перезвон. Одна из них — та, что была представлена как Делиана, — шагнула ко мне. Показалось, будто она хотела коснуться моего плеча, но в последний миг сдержала порыв.

— Не бойся. В поданных блюдах не будет ни одной фэйской приправы. Мы знаем, что опасно для вас.

— Для нас, смертных? — зачем-то уточнила я. — И как многое вы знаете о нас?

Прозвучало резче, чем я планировала, — сказывалось охватившее меня напряжение. Делиана миролюбиво улыбнулась.

— Люди бывали в наших краях, но это было давно.

И снова в голову постучалась мысль: сколько же им всем лет? Ничего, я выясню это. И это, и многое другое.

Ужин проходил в небольшом, таком же аскетичном зале. Длинный стол из темного дерева, простые, но удобные стулья.

Еда, однако, была изысканной и, что важнее всего, узнаваемой: запеченная дичь с корнеплодами, тушеная зелень, душистый хлеб и кувшин чистой, холодной воды. Никаких переливающихся нектаров, фруктов с волшебной кожурой и дурманящих ароматов.

Делиана, Дорин и Делия взяли на себя роль хозяек. Они легко и непринужденно поддерживали беседу, расспрашивая меня о моем мире с неподдельным интересом, но без навязчивости. Смеялись звонко и открыто, когда я неуклюже пыталась описать наше деревенское празднество в честь сбора урожая.

Их манеры были почти человечными, а сами сестры воплощали дружелюбие и гостеприимство.