Дикий цветок Ургузара

Глава вторая

Утро следующего дня обрадовало солнышком. Я открыла глаза, потянулась, улыбнулась… И резко, испуганно вскинула голову. Благодарная память услужливо развернула передо мной неприятную картину реальности, еще и нудная боль в виске напомнила вчерашний вечер, когда надо мной пел похоронные песни священнослужитель. И это еще не все. Был выстрел в грудь, в меня. Выстрел киллера.

Я приподнялась, крякнула и села на кровать. Настенное зеркало отразило чужую девчонку. Ну и разнесло же тебя, милая девушка. Я вздохнула, губы скривились в гримасе, а толстушка в зеркале, шмыгнув носом, уже решила зареветь. Пришлось и ее и себя резко одернуть.

- Хватит ныть, - рыкнула я и сделала попытку встать с кровати. Получилось. Голова слегка кружилась, ноги подрагивали, но не катастрофично.

Я медленно подошла к приоткрытому окну. Сразу за ним раскинулся небольшой садик. Что ж тут скажешь, в этой части вселенной, в неизвестном мне мире стояло лето, теплое, ласковое, с ароматами цветов и зреющих яблок, с раскидистой вишней, кустарниками акации…

Вдруг подумалось о загадках мозга, о чудесах подсознания и играх разума. Может быть, мне все это видится во сне? А сама я сейчас лежу под капельницами в реанимации, подключенная к аппарату жизнедеятельности?

Тряхнула головой. Нет, не похоже, ссадина на виске слишком очевидная, и ее боль принадлежит этому телу, этому миру, этой реальности. Где-то за высоким соседским забором прокричали дети. Я усмехнулась, на бредовый сон коматозницы этот мир не походит. Хотя, поживем – увидим.

Чуть подальше, за кустарниковой изгородью послышались голоса. Вглядевшись, я увидела крышу беседки, в которой разговаривали.

- Не болтай ерунду. Никто не заплатит за ее лечение.

- Но бандиты, которые стреляли в прокурора… Верита!

- Когда ты поумнеешь! Да перед нами даже не извинились. Кому интересна лавочница, случайно оказавшаяся на месте преступления.

Я застыла. В памяти опять всплыл вчерашний вечер, и голоса двух девушек. Они – сестры толстушки. Мои сестры… Нет, не мои, а этой девчонки, в чье тело я попала. И одна из них называла меня Маргери. Чудесатости. Я, Маргарита Свешникова, в этом мире имею тоже имя, слегка измененное, более аристократичное, благозвучное. Мар-ге-ри!

- Не хорони ее! - Восклицание прозвучало напористо, даже отчаянно.

- Э-э-э, Агрита, не будь наивной. С дырой в голове не живут.

- Пуля только царапнула ее.

- Поэтому она сейчас бездыханная в спальной? Хватит болтать. У нас нет средств для целителя. Не проси, мы и так в долгах как в бархате.

От услышанного, неприятно засвербело в груди. Ладно, мне эта девица чужая, но убитой Маргери, в чьем теле я оказалась, было бы обидно услышать такие слова.

- Хорошо, я продам отцовский подарок, - глухо ответила другая сестра.

- Не смей! – Рявкнула старшая. – Браслет – твое приданное, кому ты будешь нужна без единого гроша.

- Да-а-а, сестренка, спасибо. Только ты забываешь, что этот дом и лавка принадлежат нам троим, и тебе, и мне и Маргери.

Я отпрянула от окна. Хватит, пора явить свое личико сестренкам, пока не подрались. Еще бы знать всю подноготную о них. И о себе. Что я им буду говорить?

Медленно, придерживаясь за стену, я двинулась вдоль коридора, оттуда по узкой лестнице спустилась на первый этаж, мимоходом оглядываясь. Дом, который принадлежал сестрам, был небольшим, но вполне добротным, без изысков и роскоши. Чуть дальше лестницы увидела приоткрытую дверь черного входа, и вышла в сад.

Ноги слабо подрагивали, я шла медленно, чуть качаясь. Но боевой настрой не давал слабины, вот дойду, и все выскажу. Не за себя, за девчонку, фактически убитую неизвестным бандитом.

- И не спорь, у нас долгов уже сто грошей серебром. – Раздался сердитый голос старшей. – За ремонт лавки тридцать грошей отдали в прошлом месяце, за товар кредит брали у Минхольца. А ты не хуже меня знаешь, какой он процент берет…

- Да кто тебя заставлял у него процент брать! Я же говорила!

- А что было делать? Лавка убогая, приличные клиенты нос воротят, еще и купцы процент на шерсть подняли. Агрита, лучше замолчи, пока я хворостину не взяла. Малявка сопливая!... Нам теперь твоими травками жить?

- Да хоть и травками! – Младшая вскочила со скамьи. – Тоже мне купчиха выискалась, ландайской шерстью решила торговать. Умная нашлась. Я вот сама сейчас прут ивовый сорву… Что?! Маргери… Ты как встала?!

Я, схватившись за колонну беседки, замерла, глядя на двух незнакомых мне девушек. Симпатичные обе, даже очень. Если хорошо приодеть, так за красавиц сойдут, вот только лица, перекошенные от злости друг на друга, портили впечатление.

- Маргери! – Всплеснула руками младшая. – Ты зачем встала? Тебе лежать надо.

- Чтобы живой не похоронили, вот и встала, - процедила я, опираясь на ее руку.

- Выпендриться решила? – Небрежно скривила рот старшая. – Наделала нам неприятностей, теперь возись.

- Замолчи! - Зарычала младшая.

- Сама замолчи… Некогда мне с вами болтать. Обормотки! – Вскинула голову Верита, и ушла.

Я изумленно проводила ее глазами. Вот это я попала. С такой сестрицей врагов не надо. Что-то мне подсказывало, что моя смерть, вернее, смерть девчонки Маргери, не была бы для Вериты горем и бедой.