Дикий. Куплю твою невинность

Крысы и гадюшник

- Приехали, леди. Карета подана.

Идиот…Так говорят, когда люди уезжают, а не приезжают…Хотя какая разница, пристрелят меня сейчас умненькую или глупышку.

Верзила взвалил меня на плечо и понес в подвал. С потолка свисает проводка.

Отчаянным взглядом ищу папу. Он идет самостоятельно.

- Доча, не паникуй. Главное – не паникуй. Без паники…

Твердит как в трансе. Верзилы над ним глумятся.

- Посидите пока здесь. С остальными.

С какими остальными?! Нас затаскивают в ужасно грязное помещение, где…Полно молодых и красивых девочек!

Кого-то, как и меня, связали. А кто-то спокойно сидит на стуле и не предпринимает никаких попыток. Взгляд такой потухший. Накачанные чем-то, что ли?

Или…Неужели пришли сюда добровольно?!

- Сейчас я тебя развяжу. Только не делай глупостей. Иначе нам конец.

Обещаю кивком. Но, как только скотч отдирается, засыпаю отца вопросами.

- Где мы?! Кто все эти люди?! Ты что-то знал об этом?!

- Тише-тише, моя хорошая. Я ничего не понимаю как и ты. Будем ждать указаний.

Мимо нас пробежала жирнючая крыса и недобро сверкнула глазками. Отвратительное гнетущее место.

- Борзой, почему девочки еще не приведены в порядок?! У нас аукцион начинается через пару часов!

Не может быть. Я отказываюсь в это верить. Мы попали в рабство?! И нас сейчас куда-то продадут?!

- Быстро задницы свои с пола подняли. Щас принесу косметичку, нанесите на рожу штукатурки. Чтобы все блестели и сияли.

Это относится и к тем, кто лежит в позе эмбриона на полу и света белого видеть не хочет?! Я не буду стоять и улыбаться, пока за меня ведутся торги!

- Пап, нам надо пробовать сбежать. Сейчас отвезут куда-нибудь в Африку, и больше никто о нас не услышит. Развяжи мне руки.

Отец слушается, но зачем-то вдруг берет салфетку и…подтирает мне губы!

- У тебя помада размазалась, Полечка. И тушь немного потекла. Передать тебе тени?

Он издевается?! На кой черт мне тени, если я сбегу из этого подвала раз и навсегда!

- Соберись. Живой я им не дамся. Либо выгрызу себе свободу, либо помру при попытке. Но никаких аукционов.

Даже не зову его с собой. Стыдно признаться, но меня бесит его податливость и инертность. Хочет оставаться – пожалуйста.

Я практически прокралась к двери. В такой суматохе меня никто не заметил. Папа увязался следом. И вот, когда мы были практически у цели…Он споткнулся с таким грохотом, что поставил на уши всю комнату!

- Черт тебя возьми!

Я готова выть от отчаяния. Пока падал, собрал все гремучие предметы, еще и громко выругался. Чтобы уж наверняка.

- Эй, кукла, куда намылилась?! Уши прочисть. Сиди здесь и красься.

- Не буду я сидеть и смотреть, как вы меня продаете!

Может, если резко дернуть на себя дверь и дать дёру, я окажусь быстрее, чем эти амбалы? Забиться в какой-нибудь угол и переждать…

- Ты самая дерзкая здесь? В курсе, что нам можно развлекаться с товаром перед продажей?

О чем это он? Неужели…?

- Ща быстренько тя усмирим. Порка плюс выдерем толпой, и будешь как шелковая.

На лицах мечтательные выражения. Ублюдки! И они ведь…не шутят?!

- Не надо. Она будет послушной! Я за нее ручаюсь!

В моих мечтах папа должен был взять железную палку и сказать: «Эй вы, уроды. Вы вообще-то говорите с моей дочерью. Подходите по одному» и потом всем набить за меня морды. Или хотя бы попытаться.

Наверно, инстинкт самосохранения у него работает лучше, чем у меня…

- Шевели булками, курица!

Меня с такой силой шлепают по заднице, что я чуть ли не падаю вперед на колени.

- Братва, там Дикий пришел. Не знаю, зачем. Стройте людей!

В проеме вдруг показался перепуганный бугай. Такой огромный, а весь дрожит. Его паника передалась и мне тоже.

- Вечер в хату. Есть хоть одна достойная девка в этом гадюшнике?

На пороге появляется он. Высоченный, мускулистый. Глаза бешеные. Очень опасные. Я делаю шаг назад, но нутром почему-то…тянет к нему…Завораживает…