Дикий. Куплю твою невинность

Красота подчинения

- Видишь ли, Полина, — начинает он, его голос низкий и размеренный, - все дело в силе. Кто ею владеет, кто ее жаждет. И в этом месте», — он делает паузу, его взгляд встречается с моим взглядом, «я хозяин, а ты приз. Это простая концепция, на самом деле».

Дикий притягивает меня ближе, его дыхание горячо на шее.

- Но что действительно захватывает, так это наблюдать, как ты борешься. Видеть, как ты пытаешься удержать этот свой пламенный дух».

Его слова — смесь насмешки и восхищения, его голос — тихое рычание, от которого у меня по спине пробегают мурашки.

- И что заставляет тебя думать, что ты можешь контролировать меня? — мой же голос — смесь неповиновения и любопытства.

Дикий мрачно усмехается, его хватка на моей почти ласкова.

- Дело не в том, что я думаю, Птенчик. Дело в знании. Я видел это в твоих глазах, в том, как ты борешься, даже когда знаешь, что это бесполезно. Это то, что делает тебя интересной. Но не заблуждайся, - шепчет он, его горячее дыхание у моего уха, - я здесь главный.

- И что ты получаешь от этого... господства?

Смех бандита тихий и темный, когда он притягивает меня ближе к себе.

-Власть, — говорит он, его глаза сверкают,- волнение от подчинения кого-то своей воле. Удовлетворение от того, что они подчиняются каждой твоей прихоти, даже когда они думают, что не могут. Это настоящее искусство.

Его хватка на моей руке немного ослабевает, его голос приобретает более мягкий, почти интимный тон. «Но с тобой все по-другому. Твой дух... он как лесной пожар. Речь не о том, чтобы сломать тебя. Речь о том, чтобы смотреть, как ты сгораешь для меня».

Но я не хочу сгорать…я хочу жить! Долго и счастливо…

- А что происходит, когда лесной пожар отказывается гореть?

Пытаюсь синхронизировать свои шаги с его, сохраняя иллюзию покорности, в то время как мои мысли — это вихрь неповиновения.

Глаза мужчины блестят от волнения хищника, делящегося своими секретами.

- Когда огонь отказывается гореть, — говорит он с тихим мурлыканьем, — нужно просто раздуть пламя.

- И каким же способом?

- Господство не в силе. Оно в понимании того, что движет человеком, в нахождении его слабости, а затем... нужно заставить его жаждать того, чего он боится. Ты, куколка - головоломка, которую я намерен разгадать, кусочек за кусочком.

Чувствует дыхание Дьявола на своей шее, его слова — соблазнительный танец власти и манипуляции. Несмотря на свой страх, я не могу не поддаться очарованию его уверенности.

Пытаюсь сосредоточиться, мои глаза мечутся в поисках спасения. Но когда его рука скользит вниз к моему запястью, и его прикосновение удивительно нежно, я чувствую странную смесь гнева и влечения.

- Зачем играть в эти игры?

Его ухмылка становится шире, бандит прижимается ко мне.

Он наклоняется, его губы касаются моего уха, и он шепчет: «Потому что я знаю, что ты этого хочешь».

Его хватка слегка крепнет, большой палец вычерчивает круги на моей пульсирующей вене.

- Ты так напряжена, Поля, — говорит он, в его голосе смешиваются насмешка и искреннее беспокойство, позволь мне помочь тебе расслабиться.

Другая его рука двигается к моему плечу, его пальцы впиваются ровно настолько, чтобы я дёрнулась.

- Перестань притворяться, пташка. Ты хочешь этого так же сильно, как и я.

Его слова — вызов. Вызов отпустить свой страх и гнев, подчиниться страсти, которую он обещает. Я чувствую, как тело отвечает, дыхание учащается, сердце колотится.

- Докажи это! – бросаю ему с вызовом, а сама уже трепещу от желания.

Опытный мужчина видит, как в моих глазах разгорается война. Желание и страх борются за господство.

- Извинения — для слабых, — говорит он, его голос тихий, но я попрошу у тебя прощения в своей манере. Мы с тобой не враги, и нам незачем биться в остервенении.

Он притягивает меня ближе, его рука скользит вверх, чтобы обхватить мое лицо. «Но ты должна этого хотеть», — бормочет он. Его глаза удерживают мои, ища согласия, искры, которая зажжет наш танец власти и подчинения.

- Скажи это, Полина, — шепчет он, скажи мне, что ты хочешь, чтобы я трахнул тебя с этим легким прикосновением доминирования.

Дикий притягивает меня к себе, его губы захватывают мои губы в кровоточащем поцелуе. Его язык вторгается в мой рот, заявляя о своих правах со страстью, которая одновременно ужасает и возбуждает.

Он чувствует мой гнев, неповиновение, и это только заставляет его хотеть меня еще больше. Когда он, наконец, прерывает поцелуй, то шепчет: «Сейчас давай посмотрим, справишься ли ты с этим».

Дикий ведет меня в соседнюю комнату. Дверь со скрипом открывается, даруя тускло освещенное пространство с большой кроватью с балдахином. И еще я вижу…свисающие бархатные ограничители!

- Здесь ты научишься жаждать подчинения, — говорит он, его голос низкий и соблазнительный. Его руки движутся к завязкам платья, - я извинюсь единственным способом, который ты действительно поймешь, — шепчет он, кончиками пальцев проводя по моей нежной коже.

- Каким? – не буду скрывать, мне не терпится узнать это…

- С каждым поцелуем, каждым прикосновением, каждым нежным рывком веревок ты будешь знать, что ты моя.

Дикий тянется к бархатным ограничителям, его движения размеренны и медленны.

- Прости за то, что я сделал, — бормочет он, и его голос — мягкая ласка, но мне нужно, чтобы ты поняла, что теперь ты моя. И я покажу тебе, что это, — он указывает на кровать, - не обязательно должно быть связано с болью. Это может быть связано с удовольствием, с тем, чтобы поддаться тому, чего ты действительно жаждешь.

Он обхватывает мое запястье ограничителем, его прикосновение легкое, как перышко, его глаза не отрываются от моих глаз: «Ты мне доверяешь?»

Нежное прикосновение бархата вызывает дрожь по позвоночнику, и я удивляюсь тому, как сильно жажду его прикосновения, несмотря на свой гнев.

Киваю, мой голос едва слышен. «Я доверяю тебе». Не уверена, правда ли это, но мне нужно в это верить сейчас.