Дикое Путешествие

Зло не дремлет

— Может, всё-таки передумаете? — тихо спросил молодой человек у Старейшины.
Старейшина оглянулся на спящих героев и закрыл крепкую дубовую дверь просторной комнаты на ключ. Его ответ был очевиден: добыча сама пришла к нему в клетку, и он не намерен отказываться от неё. Даже если родной сын станет умолять, стоя перед ним на коленях.

Когда город ещё стоял на том месте, где сейчас раскинулись Ржавые Пески и остались обломки башен, Старейшину ненавидел весь город. Сначала причиной ненависти и издевательств была его казнённая мать, которую считали предательницей закона Принца, правившего в этих землях. Затем увлечение ещё юного, но уже не по годам смышлёного Старейшины магией стало новой причиной, толчком к новым насмешкам и насилию со стороны многих жителей города. Было лишь несколько живых существ, которые могли любить его: это его собака Понго и дочь обедневшего бакалейщика Диди. Больше Старейшина никому не был нужен, и имени у него никогда не было.

Однако однажды всё изменилось после того, как Старейшина случайно ошибся в заклинании и услышал голос древнего божества. Ничего о том божестве не было ни в книгах, ни в древних трактатах: никто не знал, откуда оно взялось, и лишь немногие вообще слышали его. Старейшина оказался одним из таких счастливчиков по воле судьбы.

Божество желало власти над этим миром и крови, чтобы напитаться силой. Тогда Старейшина не раздумывая согласился с одним лишь условием — он хотел, чтобы его уважали, любили и боялись. Так Божество и Старейшина заключили сделку, и город был первой жертвой этих странных кошмарных уз. Кровавый дождь после жатвы окрасил алым пески, разрушая каменные постройки прежнего мира. Те, кого не удалось убить, стали озверевшими: они застряли между человеческой и звериной формами, напитались ядовитыми радиоактивными парами от идущего дождя и совершенно обезумили. Они стали теми, о ком ходили легенды — оборотнями, которые из-за своего безумия не смогли вернуть себе желаемый вид. Обычные оборотни, которые забредали в Ржавые Пески и сталкивались с ними, не имели никаких шансов выжить: они ослабевали из-за среды Песков, из-за грибных спор, попадающих в лёгкие через неприкрытые органы дыхания и прорастающих там, из-за долгого бега от озверевших. Кровь снова и снова окрашивала барханы, питая их силы и давая возможность дальше заманивать путников веками.

Прячась от новых опасностей, именуемых дланью божества, Старейшина основал подземный город, в который стекались всё новые и новые колонизаторы, путники и искатели сокровищ, и женился на Диди. Но через несколько лет Диди скончалась. Даже сейчас Старейшина скучал по ней не меньше, чем их повзрослевший с годами так же быстро, как отец, сын Муса. Однако город жил: люди любили, уважали Старейшину и тайно боялись его гнева. Место всё так же притягивало путников с разных уголков планеты, чтобы божество получило новую жертву, а Старейшина продолжил жить до полного исполнения договора.

Седой Старейшина пригладил свою бороду, снова и снова вспоминая кровавые жертвоприношения, и недобро усмехался. Только взволнованный взгляд и тихий хриплый сына вернул его в реальность:
— Что будет после всего этого? — спросил он.
— Божество дарует мне силу, и я стану жертвовать ему город один за другим, — спокойно ответил Старейшина с безумной улыбкой.
— А кто же тогда останется? Что будет с нами после всего?
— Останемся мы и божества. Я умру, а ты станешь править Градами Выживших, а дочь божества — Градами Богов, — Старейшина взял в руки странную книгу, на обложке которой был символ, похожий на ключ в шипах, и сел в кресло, — Чтобы скрепить союз, ты женишься на ней.

Сын молча слушал указания отца. Всё внутри него противилось, но отказать он отцу, увы, не мог — Муса обещал матери во всём слушать его. Да и несмотря на кровавые ритуалы все эти истории казались всего лишь байками. Погружённый в мысли Муса долго разглядывал отца с книгой в кресле, после чего подошёл ближе:
— А какую силу даст вам божество? — спросил он, с опаской глядя по сторонам, будто их могли подслушать.
— Оно превратит меня в Великого Тигра, — ответил Старейшина и подал ключ в руки сыну, — Хватит с меня на сегодня вопросов, Муса. Присмотри за гостями хорошенько, а я пойду и приготовлю всё. Утром мы отправимся с ними до священного храма.

Старейшина закрыл книгу, взял лежащую на полу у книжного шкафа сумку и поспешил уйти. Он торопился убежать от разговора, и Муса хорошо это понимал. Он посмотрел на ключ в своих руках, затем перевёл взгляд на дверь. Перед Мусой стоял трудный выбор, и эта ночь явно будет для него решающей.