Дикое Путешествие

Вещий Сон

Когда Старейшина обнаружил, что путешественники исчезли вместе с его сыном, он был просто вне себя от ярости. Тигриная ярость захлёстывала его с головой, делая безумным слепцом. Опавшая каменная стена была мгновенно раскидана и разломана в порыве злости.

Постепенно ярость сошла на нет, и новая волна эмоций прошлась по телу. Это был страх. Старейшина дрожал в ужасе при одной лишь мысли о том, как придётся расплатиться с древним божеством, если он не принесёт жертву. Возможно, ему придется отдать себя вместо тех путников?
«Нет, нет, божество не может лишить меня жизни» , — боязливо подумал Старейшина, метаясь по тёмному пыльному коридору из стороны в сторону, — «Договор ведь ещё не выполнен!»

На самом деле Старейшина прекрасно понимал, что божество исполнило все его желания, и теперь при малейшей оплошности легко смахнёт его с лица земли, словно ветер песчинку в ржавой пустыне. Стоило Старейшине лишь представить, что перестаёт биться сердце, закрываются веки и пропадает дыхание в адских муках кровавого жертвоприношения, как его тут же начинало лихорадить.

В недрах лабиринта из коридоров послышался голос Капитана Шуршунчика. Старейшина коварно усмехнулся: вот она, будущая кровавая жертва! Вот он, выход из безвыходной ситуации! Старейшина поднял упавший нож с вымощенного песчаными камнями пола и направился прямиком во тьму коридоров, чтобы расправиться с Капитаном и приготовить его в дар древнему божеству.

***

Гонка по лабиринтам была славной — Старейшина всё ещё смывал с себя следы чужой крови и песка, отставшихся от погони за Капитаном Шуршунчиком. Было очень жаль терять такого прекрасного капитана и помощника, но иного выхода просто не было.

Теперь изувеченное тело с вырезанными символами древних на коже и дополнительно политое бычьей кровью лежало на алтаре. Старейшина закончил ритуальное омовение, зажёг благовония и сложил руки в молитве.

Он по памяти читал молитву и заклятие призыва, стараясь не тароторить, но сегодня ему хотелось поспешить: Старейшина был раздражён, напуган и измотан обстоятельствами, а то, что Муса, родной сын, предал его, было просто невыносимо!

Молитва за молитвой он склонялся всё ниже и ниже, пока не сел на колени перед алтарём. Древних божеств всё труднее и труднее призвать, ведь они со временем лишь больше и больше отдаляются от смертных, скрываясь за эфемерной магической завесой.

Сквозняк в какой-то момент усилился и пронёсся вокруг Старейшины и жертвы, словно оценивая старания.
— Очень хорошо, — расщеплённый божественный голос эхом отдался от стен помещения, — Этого достаточно, чтобы даровать тебе нужеую силу.
Старейшина облегчённо выдохнул. Ужас предвкушения собственной смерти отошёл на второй план.
— Я вас не подведу, Ваша Небесность!
— Я очень на это рассчитываю, — властно ответило божество, — Встань.

Старейшина подчинился и поднялся с колен, восхищённо глядя на цветную фреску с изображением божества. Многорукая девушка с хвостом змеи в золотых украшениях смотрела прямо ему в глаза. Волосы её были ядовитыми змеями. Старейшина знал, что божество появилось из злости и споров великих зверей, потому оно так безобразно и имеет острые змеиные клыки, а укусы его, вероятно, очень ядовиты.
— Подойди ближе, — приказало божество.
Когда Старейшина подошёл ближе, он почувствовал, будто его разрывает изнутри. Одежда стала расползаться на груди. Старейшина схватился за сердце и ощутил, как грудь застилают густые тигриные волосы.
— Теперь ты станешь настоящим тигром, — сказало божество довольно, — Принеси мне в жертву города и власть их королей, и тогда сможешь жить вечно.

Старейшина почувствовал, как больно вытягивает позвоночник, как сжимает рёбра, как растут клыки. Превращение длилось совсем недолго, но это было болезненно, однако, по-прежнему лучше смерти. Так Старейшина думал, когда оглядывал храм уже в новом теле. Он чувствовал голод и ярость, чувствовал запах ближайшего города.

Не жалея сил огромный свирепый тигр направился к городу через храм и пустынные барханы.
— Это будет славная охота, — рокотало смеясь божество ему вслед.

***

Проснувшись в храме, Хасан почувствовал, как холодный пот стекает по его спине. Ему приснился кошмар, но он понимал, что скоро кошмар может стать явью. И он понимал, почему.

Теперь Хасан понял, что именно заставило их так путешествовать. Это было свирепое воинственное божество Нага, появившееся из злости и обид, споров и боли великих зверей. Здешние земли так преобразились благодаря ему: пали многие города, разрослись пустыни, появились озверевшие и кровавые дожди.

Это Нага играло с друзьями, желая использовать в своих мерзких целях. И у него получилось. Теперь они вряд ли смогут защитить города, на которые набросится яростный голодный зверь.
«Но не всё ещё потеряно», — постарался успокоить себя волк, ложась обратно в постель, — «Утром мы всё решим».