Дина и Крис: любовь или жизнь?

Глава 1. Круговерть «посевов»

Зерна. Что же с ними не так? Или не так что-то с ней самой?

Дине стукнуло шестьдесят пять. Трижды она отправляла свои Зерна на далекие-далекие планеты. Трижды! И каждый раз ее девочки, ее сестренки, ее плоть и кровь, да что там врать самой себе — она сама! — погибали одна за другой. Там, в вышине, в злых и страшных мирах…

Нет, нет и нет! Не она. Другие, другие! «Сестренки», не она! От этого ужаса, этих смертей мозгу нужна была защита, и Дина ее выстроила, отгородившись от своих двойников умозрительным «они», «она», не подпуская возможности «я».

…В первый раз она бросила свои два Зерна когда ей было тридцать два. В общем-то ни на что не надеясь, ни о чем не мечтая, просто «за компанию». По статистике, кстати, самый распространенный повод. Компания была знатная. Красавец, эрудит, весельчак. Он покорил ее сердце, полыхнувшее таким огнем, что сама испугалась. И ринулась за ним. Зарыться в библиотеке, разыскивая для него уникальные сведения, которых не найти в общей сети? Без вопросов! Служить переводчиком для беседы с каким-то странным типом, ощупывающим ее масляными глазками. Хорошо, хорошо, дорогой, раз тебе это нужно. Зерна? Да, конечно, посею, хоть и не хотела, хоть и не мечтала как некоторые знакомые девчонки. Сеяла без надежды, без желания, без энтузиазма, лишь бы выросли два ее хогана — чтобы он мог одобрительно кивнуть. Только вот сам он, доставив ее с сумками и баулами на Визитницу, отправлять своих Зерен не стал: «сначала погляжу, что у тебя выйдет». Это был первый осколок, царапнувший пылающее сердце. «Ты же приглашал посеять за компанию?»

Первая метка исчезла через четыре дня. Вторая — через полгода. К тому времени отношения их совершенно разладились. Он капризничал, скандалил, а потом ухмылялся ее попыткам склеить былое счастье. Она отвечала яростными вспышками гнева, но потом снова и снова пыталась наладить домашний уют, приготовить ужин повкуснее…

А в день его рождения, с самого утра, она обнаружила, что ее последняя метка погасла. Исчезла. Пропала. Так что вместо того, чтобы весь день крутиться по хозяйству, она вдруг поехала на Визитницу. Сидела на лавочке и плакала у вдруг опустевшей платформы… Казалось, что не та, другая, а именно она погибла, и жизнь уже не вернуть, и любовь не вернуть, и ничего уже не вернуть. Сидела до самого вечера. И поехала домой. Не к нему, к себе.

Только на следующий день поняла, что еще с позавчерашнего вечера отключила свою клипсу связи. Может быть он звонил? Волновался? Нет, вряд ли. Скорее раздражался, что его не поздравляют, не готовят завтрак, не подбирают рубашки… Она резко поднялась и ринулась в ближайший пункт связи. «Замените мне клипсу, мне нужен другой сигнал». И, сообщив в центр поселения, что ее домик освободился, собрав в небольшую сумку личные вещи, села в флаер. Уже вечером, прыгая с одного суперфлаера на другой, она с берега Иссык-Куля добралась до берега Индийского океана. Без воды рядом ей было бы неуютно. Так началась ее новая жизнь.

Десять лет спустя она поддалась на уговоры подруг («лучше посетить Визитницу пока климакс не подобрался»), она как-то утром отправила еще два Зерна. Одна метка продержалась лишь несколько минут, она даже не вышла еще с Визитницы. Другая пропала через два дня. Дина впала в депрессию. И через месяц перебралась на новое место жительства, теперь уже в северно-американскую часть Арктики, снова поближе к океану.

Здесь для нее, ветеринара-орнитолога, тоже нашлась работа. Впрочем, основная ее часть приходилась на лето, когда побережье усеивали миллионы перелетных птиц. В остальное время она помогала ветеринарам общей практики, у них работы всегда было много. Суровая жизнь Севера быстро закалила ее характер. Она стала меньше напирать и самоутверждаться, реже впадала в гнев и ярость. Но, может быть, это просто здешние люди — спокойные и уверенные в себе, азартные до работы и надежные друзья — изменили ее неуступчивый нрав?

Только вот здесь снова всплыл вопрос о Визитницах. Северные старожилы были непреклонны — без своих двойников в далеком космосе жить нельзя. Если гасли метки, новые Зерна отправлялись в тот же день, в крайнем случае, на следующий. Она продержалась почти полгода, но ее все же уговорили.

Пятое и шестое ее рождение на дальних планетах. Она отмечала все дни «рождения» своих «сестренок» каждый год, начиная с самого первого Зерна. Дни рождения и дни смарти. Тихо, сама с собой, никого не привлекая, просто уходя от людей подальше на природу или запираясь в доме. На этот раз девочки продержались дольше, видимо, северная закалка тоже сыграла свою роль. Пятая Динка прожила чуть меньше двух лет. Шестую же она ждала всем сердцем, отмечая дни на календаре и с волнением разглядывая на запястье меняющийся цвет одной единственной метки.

И вот, ярко зеленая, но уже начинающая синеть метка внезапно пропала. До возвращения «сестренки» оставалось всего 11 дней…

Не известно, как бы она выдержала этот удар. Спасла природа. Пока Дина с немым отупением смотрела на свое совершенно чистое запястье, поступил сигнал общей тревоги. В Гренландии оборвался громадный, почти километровый ледяной кусок. Все свободные от дежурств люди призывались в отряды спасателей. Гигантский айсберг, раскалываясь на ходу, двинулся на юго-восток…

Пять недель напряженной работы, три десятка спасенных людей, выматывающий физически труд по усмирению айсбергов, возвращение их к родным берегам, приварка к материковой части…

Когда она вернулась, ее спросили, когда она пойдет «сеять» Зерна. Она отказалась наотрез. И ей дали понять, что, в таком случае, ей не место на Севере.

И вот ей шестьдесят пять. Все последние годы она прожила здесь, на Кубе, острове свободы, ставшей свободой и для нее. Ее нынешний муж (уже пятый, но что поделать, если они разлетаются как птицы, не выдерживая ее страсти и ее напора!), поздравляя с юбилеем, вдруг сказал:



Лолита Волкова

Отредактировано: 20.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться