Дионисийские ведьмы. Магия в реальном мире.

Глава 14 Куда течет Стикс

Глава 14

Куда течет Стикс

Непроглядная темнота постепенно рассеивалась. Огненный шар исчез, а вместе с ним погасло все, что сияло и освещало дворец. Только едкий запах дыма, исходивший от пострадавших предметов, говорил, что здесь секунду назад бушевал огонь.

— Похоже, с ними покончено, — довольно сощурившись, отметила Глория.

— С чего ты это взяла? Не видно же ничего?

Гости, перешептываясь, начали постепенно двигаться к выходу. Сквозь огромные витражные окна мягко струился свет луны, помогая ориентироваться в залах. Глаза наемниц быстро привыкли к тусклому освещению. Персонал снова бодро носился по залу, зажигая свечи. Музыка окончательно стихла. Музыканты, акробаты, официанты расходились. Вечер бала закончился на тяжелой и тревожной ноте.

— Похоже, ты права, что-то не так. Я не чувствую их смерти.

— Черт! Глория! Если бы здесь, посреди зала, лежали обожженные трупы, люди бы иначе реагировали, тебе не кажется?

— Ви, мое пламя превратило бы их в горстку пепла, никто бы в темноте и не заметил, что это люди сгорели. Но на этот раз ты права. Их нет в зале.

— Ладно, сваливаем, опасно привлекать к себе еще больше внимания, мы могли попасть на камеры с этим фаер-шоу.

— Не будем их искать?

— Нет. Возвращаемся. Нам лучше не соваться к главному выходу, там этот подозрительный тип, убьем их позже.

— Какой еще тип?

— Тот самый, что, по-видимому, успел перехватить твой шар. Не спрашивай, расскажу потом. Нам нельзя тут оставаться, идем.

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Аня

Равенна после случившегося выглядела на удивление спокойной. Словно это не в нее чудом не врезался гигантский огненный шар. Мы как раз были в зале с японской тематикой, когда во всем здании исчез свет. Мы направились в центральный зал, где все еще было какое-никакое освещение. Стоило мне отвлечься за бокалом, как в следующую минуту на Равенну, словно заговоренный, понесся горящий шар, источающий жар адского пламени! В миллиметре от ее лица внезапно возникла рука. Шар задержал Азраэль. Он с легкостью, будто это обычный бейсбольный мячик, перехватил подачу и превратил ее в ничто. Быстрее, чем это смог кто-либо заметить. Однако это не спасло девушку рядом с нами. Ее платье вспыхнуло. Мужчина и женщина, стоявшие рядом, тщетно пытались его потушить. Они опрокидывали на бедняжку содержимое графинов и чайников, пока изрядная порция лимонада, чая и вишневого морса не успокоила пламя окончательно. К тому времени огонь уже перекинулся на шторы. В этой суматохе мы смогли быстро уйти, успев обменяться только парой благодарных фраз с Азраэлем.

Пока стояла на ступенях дворца и приходила в себя после пережитого, я не могла не заметить, в каком состоянии гости выходили на улицу. Толпы взволнованных людей чуть ли не бегом неслись к стоянке и спешно покидали бал.

— Аня, ни слова Артуру и Марку о пожаре.

— Почему?

— Потому что они ухватятся за эту мелочь и сделают все возможное, чтобы мы сюда больше не попали! А мне очень важно бывать здесь!

— Может, они все же правы, если беспокоятся за вас?

— Бал прошел совсем не так, как я ожидала. Опасность была слишком близко, ты права, но у нас работа такая — мы всегда рискуем.

— А они не смогут сопровождать вас в следующий раз?

— Нет. Им путь туда заказан. Не спрашивай. Долгая история.

— Как думаете, что это был за шар такой?

— Думаю, кто-то решил воспользоваться шансом и под шумок расправиться со мной. Этот кто-то меня узнал, несмотря на защиты. Да и шар невозможно было потушить обычным способом. Если бы не Азраэль, я бы вспыхнула в своем платье, как бенгальский огонь. Жар был неестественным. Ты тоже могла пострадать.

— Вас не беспокоит, кто это был?

— Я это выясню, не переживай, — зловеще улыбнулась Равенна.

Гости разъехались. Фонари теперь вновь освещали праздничную улицу, но было уже не до веселья. На душе остался гадкий, неприятный осадок. Мы простояли у дворца не меньше десяти минут. Холод начал постепенно пробираться под шубку, захотелось домой, в теплый, уютный покой.

— Нас скоро заберут?

— Да, Артур приедет.

Я скривилась:

— Опять он! И это после всего пережитого!

— Тебе он по-прежнему не нравится, — усмехнулась Равенна, — а я думала, после всего пережитого тебе будет неважно, кто нас заберет.

— Он невыносим и похож на героя женских романов... Весьма дешевых женских романов, — мрачно добавила я. —Плохое настроение он умудряется сделать еще хуже.

Равенна рассмеялась:

— Это ужасно забавно, а что тебя в нем так задевает?

— Да много чего. Его потребительский подход к женщинам, его грубость. Этот тип не любит никого, кроме себя, тупо шутит, я уже не говорю о его ужасной манере общаться.

— О, а вот тут поподробнее, — проницательно заметила Равенна.

— Я не хочу об этом говорить.

— Он опять сказал тебе что-то обидное?

— Ни одна женщина не простит издевательств над уязвимой частью своего тела, не говоря уже о бесконечных подколах по поводу слабостей.

Равенна понимающе улыбнулась.

— Понятно, хотя для меня это выглядит странно.

— Что именно?

— Что он ведет себя настолько грубо без какой-либо внятной причины. Обычно он чертовски обходителен с женщинами, и я не замечала, чтобы он хоть раз высмеивал чью-то внешность.

— О небо! — саркастично заметила я. — Как же мне повезло! По законам жанра он еще должен влюбиться в меня.

— Ну зря ты так ерничаешь, всякое может быть.

— Нет уж, спасибо, я не в его вкусе, как, впрочем, и он не в моем. Так что такие намеки я уже слышала и раньше от Рух, они безосновательны. Не думаю, что неприязнь одного человека к другому — это всегда про любовь. Иногда неприязнь — это просто неприязнь, и не нужно искать в этом что-то большее.

— Возможно, ты права, — все с той же раздражающе-понимающей улыбкой ответила Равенна.