Дионисийские ведьмы. Магия в реальном мире.

Глава 18 Затмение

Глава 18

Затмение

Рошель

Я стояла у окна с видом на безрадостную осеннюю непогоду. Деревья покачивались под порывами ветра, дождь со снегом бил в окно, а пожелтевшие высохшие листья разлетались в разные стороны. Правда, некоторые, особенно упорные листочки все еще оставались на деревьях, намертво схватившись за опустевшие ветви.

Несмотря на то что находилась я в теплом и уютном месте, созданном с явной заботой и вниманием, ощущала себя точь-в-точь как эти сухие, потерявшие цвет листья, объятые хаосом.

Уже больше полугода я здесь. Выходить из номера, когда захочется, разумеется, нельзя. Я могу лишь изредка, уточнив заранее, пойти прогуляться поблизости. Правда, сдается мне, даже такая привилегия мало кому доступна. Я ни разу не видела, чтобы кто-то свободно гулял по парку, как это удавалось мне.

Видеться с Тимой, конечно, тоже запретили, не говоря уже о том, чтобы просто поговорить с ним по телефону. К слову, не было возможности общаться хоть с кем-то, несмотря на то что я в этом здании далеко не одна.

К зеркалу, тому самому, я больше не подходила. После трех недель общения с самой собой стала бояться поехать кукушкой.

Целыми днями делала то, что назвали бы убийством времени: читала, смотрела сериалы, готовила, пытаясь хоть как-то отвлечься от мыслей, зачем меня здесь держат. Иногда ко мне в номер захаживал человек в белом халате — очевидно, врач. Брал какие-то замеры, иногда кровь и, не говоря ни слова, уходил. И так каждый день. Дни складывались в недели и пролетали, как одно мгновение. Не будь я интровертом, наверное, повредилась бы умом от такого образа жизни.

Сегодня начался такой же серый и бессмысленный день, как и все до этого, только сопровождало его некое странное волнение. С утра оно не давало мне покоя, и сейчас, стоя с кружкой какао у окна, я снова его остро почувствовала. Ко мне в дверь громко постучали. От неожиданности подскочила. Это было странно! Дело в том, что раньше приходил лишь врач, без стука вламываясь в комнату.

Я подошла к двери. Волнение почему-то усилилось. Стоило мне открыть дверь и увидеть кто за ней, я поняла, почему беспокойство не отпускало меня все утро.

— Добрый день, Рошель. Я пришел вас проведать, позволите мне войти? — мягко прозвучал знакомый мужской голос.

У входа в мой номер стояли двое: первый — тот самый врач, которого я ожидала, второй — самый нежелательный человек, которого только можно было представить. Я уставилась на него, с трудом веря собственным глазам.

На меня смотрел молодой мужчина, которого я не видела лет семь и столько же предпочитала бы не видеть. Он сильно поменялся и возмужал с того времени, и все же не узнать его было невозможно.

— Рошель, не хотел вот так огорошить тебя своим появлением, но, к сожалению, не было возможности представиться раньше, — сказал призрак из прошлого, очаровательно улыбаясь.

Молчание затянулось. Мужчины все еще стояли у порога.

— Так ты разрешишь нам войти? — мягко осведомился нежданный гость. Его бархатистый уверенный голос за секунды вернул меня на семь лет назад.

В то время я только окончила обучение и устроилась на работу учительницей. Сама, совсем еще юная и похожая на подростка, думала, что смогу чему-то научить детей. Я была полна надежд и энтузиазма, хотелось рассказать подрастающему поколению о том, что есть в этом мире интересного.

Я работала учительницей биологии. Должна отметить, что работать с подростками оказалось затруднительно. Моя внешность не слишком отличалась от внешности учеников. Будучи хрупкой, маленькой, с большими синими глазами и высоким голосом, я не чувствовала себя по-настоящему взрослой, так что было непросто.

Самым серьезным испытанием оказались уроки по репродуктивной системе человека. До сих пор помню шепотки и пошловатые шуточки мальчиков, которые то и дело поглядывали на меня и смеялись. Тогда это задевало, однако я и не подозревала, что самая серьезная проблема была скрыта от глаз.

В одном из старших классов, где я преподавала, учился Ян. Он заметно отличался от большинства сверстников. Замкнутый, молчаливый, мрачноватый, молодой человек. Трудно было сказать, что он за личность. Все, что могла видеть, — это лишь совершенно непроницаемое лицо. Его отец работал в полиции и желал для сына самого лучшего, но в Лицей тот так и не поступил. У меня были подозрения, что молодой человек замкнулся в себе из-за проблем в семье, которая не желала мириться с тем, что он учится с обычными детьми.

К слову, это был очень красивый мальчик. Высокий, темноволосый, с идеальной белоснежной кожей и утонченными чертами лица, он и правда притягивал взгляд. Я не раз наблюдала, как одноклассницы пытались с ним поговорить или хоть как-то обратить на себя внимание. Но они его не интересовали, ровно как и парни в классе. Однажды меня огорошил звонок его отца, который попросил прийти в гости и поговорить об успеваемости сына по моему предмету. Такое приглашение немного смутило, и я отказалась идти к ним, предложив встретиться в школе. Я впустую прождала его тридцать минут, когда собиралась уходить, в дверях возник крупный мужчина с тяжелым взглядом. Похоже, такой взгляд — это у них семейное, — подумала тогда.

Он поздоровался и сел напротив меня, развернув стул так, чтобы видеть мое лицо. Было неприятно сидеть ровно напротив него, чувствовала себя будто на допросе.

— Мой сын намерен идти в медицинский, — сказал он, — для сдачи ЕГЭ ему нужно подтянуть биологию. Вы не могли бы давать Яну уроки, быть его репетитором, готовить к сдаче экзамена? Мы хорошо вам заплатим!

Я очень удивилась, потому как Ян, мягко говоря, не был проблемным учеником, и полагала, что подготовиться к сдаче экзамена ему по силам самому. Я осторожно спросила:

— А что сам Ян думает об этом?

Я задала этот вопрос по причине того, что не хотела потакать гиперопеке родителя, который слишком рьяно переживал о своем ребенке. Его ответ меня очень удивил: