Диплом по приручению

Глава 1

— Зачем ты подкидываешь мне эти проблемы? — в голосе звучало холодное раздражение. — Ты прекрасно знаешь, я терпеть не могу помощников. Особенно помощниц.

Мой друг Евгений, преподающий в академии Октябрьска, вздохнул в трубку. Я же был ректором Академии уголовного права во Владиславске — местом строгим, почти аскетичным, где порядок и дисциплина ценились выше всего.

— Фил, пойми, — голос его был полон усталого отчаяния. — Она невероятно одарена. Пятый курс, лучшая в своём потоке. Но характер… невыносимый. Мне нужно, чтобы её кто-то приручил. Она из обычных, Фил, не из наших. Мы с ней справиться не можем. Пусть в твоей строгой академии хоть немного ума наберётся. Обломай ей хребет, пожалуйста. Грози, что не зачтёшь практику. Здесь у неё связи слишком сильные, через друзей, семью…

Я зажмурился, предчувствуя головную боль.
— Ладно, — процедил сквозь зубы. — Как скажешь. Когда она должна прибыть?

— Вообще-то… она уже должна была быть на месте.

Я перестал перебирать документы на столе. Странно. Затем вспомнил — с городского номера мне названивали несколько раз подряд. И вот снова звонок, на второй линии.

— Женя, отключаюсь, — бросил я. — Мне названивают с городского, похоже, из каких-то служб.
— Хорошо. Удачи. И держи в курсе, как будет вести себя наша дикарка.

Не ответив, я переключил линию.
— Слушаю.
— Филипп Александрович, это дежурный отделения на Северной. Беспокоим, извините. Тут у нас… ваша помощница. По крайней мере, так представляется. Мы-то знаем, что помощников у вас нет, вы никогда не брали, но… решили уточнить на всякий случай.

Внутри всё похолодело. «Уже начала».
— Так она у меня действительно есть. Что она натворила?
— Вам лучше подъехать, дело… серьёзное.
— Буду через пол часа, — отрезал я, поднимаясь.

Чёрт меня дернул согласиться! Какая-то строптивая дура, доставшаяся по дружбе. Ладно, завалю её работой по уши. Запру в архивном подвале в центре города, пусть неделями роется в вековой пыли и манускриптах…

— Филипп… — томный, мёдом пропитанный голос разнёсся от двери.

Барбара застыла в проёме во всей своей… доступности. Наброшенное на голое тело пальто лишь подчеркивало то, что было под ним. Моя периодическая отдушина. Жаль, сейчас не время.

Я, не глядя на неё, направился к шкафу, достал своё серое пальто, стильное, безупречного кроя, находка из прошлой заграничной командировки.
— Ты зря потратила время, — сказал я, повязывая шарф. — Дела не ждут.

— Но, возможно, все же...? — Её руки с безупречным маникюром скользнули по моей спине сзади, обвили мою грудную клетку. — Мы так давно не оставались наедине…

Не добившись реакции, она отступила на шаг, и в голосе зазвучала обида.
— Что может быть важнее чем я?

— Моя новая помощница сидит в отделении на Северной. Еду разбираться.
— Помощница? — Барбара фыркнула. — Ты даже на своего секретаря рычишь! Откуда помощница?
— Из другого города. Одарённая. Екатерина Перевязцева.

Фамилия прозвучала как вызов. Барбара насупилась — она не жаловала чужих волчиц, особенно из других стай.
— Может, всё-таки… — Она присела передо мной на корточки, и в её улыбке было обещание, что я забуду обо всех проблемах, если только соглашусь на ее предложение.

Но странное, давящее предчувствие уже сжимало мне грудь. Я просто обошёл её, не удостоив объяснений. В воздухе висело что-то неосязаемое, но жутко знакомое. Зов. Не крик, а тихое, отчаянное биение чужого сердца, взывающее о помощи на уровне инстинкта.

Я вышел из здания и направился к рядом припаркованной своей машине. Грудь давило, как перед грозой. Я дотронулся до солнечного сплетения. «Что со мной?» Это было сильнее, чем просто дурное предзнаменование.

Я глянул вверх, на низкое сентябрьское небо, затянутое свинцовыми тучами. Моросил холодный дождь, кружились первые жёлтые листья. Обычно я обожал эту пору. Сейчас же чувствовал лишь одно — острое, неотступное желание быть там, где она. Где бы она ни была.

Когда я переступил порог отделения, всё встало на свои места. И всё из-за запаха.

Смородина. Дикая, терпкая, и что-то невероятно свежее — как первый вздох после грозы. Аромат, который одновременно пьянил и бодрил, вливаясь в кровь адреналином. Мои зрачки расширились сами собой, сканируя полумрак коридора в поисках нее. Я учуял её.

Что я сказал дежурному? Ничего. Он бегло глянул на документы — чистая формальность. Камеры и так меня знали: Филипп Волков, ректор Академии, чей авторитет и связи давно стали притчей в в полицейских кругах Владиславска и не только. А теперь у меня появилась личная, живая головоломка. Где моя истинная?

Я уже забыл, что она у меня может быть. В 45 лет я думал об одном: остепениться, править своей академией и стаей. Вот только теперь эти планы канули в лету в тот миг, когда этот запах ударил мне в ноздри. От одного только аромата стало тесно в штанах. Интересно, она здесь работает? Или уже сидит в наручниках? Я прикрыл глаза, пытаясь подавить шальные, первобытные мысли.

— Филипп Александрович, пройдёмте. Ваша… скажем так, подопечная, вас ждёт, — голос дежурного выдернул меня из дремучих грёз.

— Что она натворила, раз вы её сюда привезли?

— Хм, она знатно оттаскала за волосы одну из крылатых. Дочку нашего местного бизнесмена, Вазинскую.

Ух ты. Вот это волчица мне досталась! Оттаскать за волосы ту крылатую дуру, которая под два метра ростом? Я Вазинскую знал. Она тоже ко мне клеилась. Не мой тип — я крылатых не жалую, да и смотреть ей в глаза, не поднимая головы, было утомительно. Сильная женщина.

Чем ближе мы подходили к двери в конце коридора, тем отчётливее был запах. Мой. Только мой. Не может быть…

Перед дверью меня слегка потряхивало. Со стороны это было не заметно, но я чувствовал дрожь в кончиках пальцев, натяжение в каждом мускуле.
— И почему она не в камере,а в технической кладовке?

— Филипп Александрович, если честно… не хотели вас подставлять. Мы её не зарегистрировали. Как бы… для вас.