Дипломная работа ведьмы. Формула любви

2.

***

На зеленом пригорке на окраине дачного поселка лежал и смотрел в небо молодой человек, наслаждаясь летним теплом, любуясь балетом белых облаков под нехитрую мелодия колокольчиков коровьего стада, возвращающегося вечером домой. Всё внимание молодого человека занимали позлащенные низким солнцем тучки и качающиеся перед его глазами травинки. Из этого ещё не следует непреложного вывода о том, этот парень — романтик, однако вовсе отрицать такое предположение тоже нельзя. Его мысли крутились вокруг планов на выходные, когда из города приедут его друзья, и они вместе пойдут на рыбалку.

От столь мирного ничегонеделания отвлек его женский голос. Неизвестно откуда так близко прозвучавший в пустынной местности.

— Ах, нет, это совершенно невозможно! Это никуда не годится.

Молодой человек сел. Заинтересовано посмотрел на девчонку с пушистой косичкой и красной лентой в волосах, в красном в белый горошек сарафане, сидящую рядом с ним на пригорке.

— Нет, это никуда не годится, — горестно повторила она.

— Слушай, откуда ты взялась, милое создание?

— Нет, это совершенно невозможно, — не оборачиваясь, проговорила девица, будто не слыша вопроса.

— Что происходит? Что невозможно?

— Невозможно найти клевер с четырьмя лепестками.

— Чепуха, здесь полно клевера, и наверняка на какой-нибудь из этих травинок кроме трех есть и четыре лепестка, это же стандартная мутация. Я слышал, испокон веков считается найти его — на счастье, но, думаю, это не так уж сложно.

— Нет, это совсем невозможно, — с грустью возразила странная девица. — Его нет ни на одной лужайке в наших окрестностях.

Она сказала это проникновенным тоном, в котором слышалось знание чего-то такого, что позволяло ей полностью убедиться в своей правоте. Но молодой человек досадливо отмахнулся, с такой же уверенностью.

— Чепуха! Я тебе могу сказать как математик и программист, по теории вероятности обязательно в каком-нибудь количестве одинаковых трилистников найдется и четырехлистник. А зачем он тебе?

— Чтобы удачно защитить диплом.

— Какой диплом, тебе в куклы ещё играть! Сдать экзамен, ты хотела сказать?

— Нет, — напевным голосом нежно и весело возразила она, видимо радуясь его удивлению, — все экзамены я уже сдала, у меня защита диплома.

Молодой человек с большим интересом вгляделся в девушку, которой от силы мог дать лет шестнадцать.

— Тебе ж сколько лет?

— Я вполне совершеннолетняя, — ответила она.

Большие темные глаза с длинными ресницами, пушистая каштановая коса почти достающая до талии, розовые круглые щечки и пухлые губки, плюс легкая россыпь сезонных веснушек — хорошенькая, совершенно дачный тип, босиком… Она смотрела на него так же заинтересованно.

— Скажи… те, а вас как зовут?

— Меня? Лёша.

— Алексей? — зачем-то уточнила она и не ошиблась: уточнение требовалось.

— Нет, Елисей.

— Царевич? — ее глаза так странно блеснули, что Лёша смутился.

— Почему же царевич?

— Ну, Елисей редкое имя, царское, — пояснила она, почесывая нос кисточкой на конце косы.

— А тебя как зовут, стрекоза?

Она отбросила косу за плечо и равнодушно махнула рукой:

— Меня, Алькой. По-разному зовут… бабушка Третьей Зорькой кличет.

— Почему Третьей Зорькой?

— А я встаю поздно, люблю поспать, — непринужденно объяснила она, как будто это самое что ни на есть обычное прозвище.

— У нас козу зовут Зорька, — довольно бестактно засмеялся Лёша.

Девушка внимательно глянула на него.

— Значит, ты внук Дарьи Никаноровны?

— С чего ты взяла? — Лёша поразился точности ее сведений.

— А только у нее в хозяйстве коза Зорька. Я здесь всех знаю.

— Не думал, что это может быть особой приметой. Вот ты какое местное чудо-юдо, всезнайка! Так что у тебя за диплом?

— По Теории невероятности.

— Такой не бывает.

— Конечно, бывает, — со спокойной уверенностью сказала Алька. — Это четырехлистников не бывает, а Теория невероятности — это научный факт. Ты на кого учишься?

— Я-то, на программиста.

— В политехническом?

— В политехническом.

Алька снисходительно хмыкнула.

— Ясно, всё виртуальная нереальность, компьютеры, точные расчеты.

— Ну, разная бывает реальность, признаю, — заметил Лёша.

— А Теория невероятности тоже бывает.

Несколько секунд они молча мерили друг друга взглядами, потом Лёша вздохнул:

— И откуда ты взялась такая упрямая?

— Я из университета.