Директор и диверсант Юля

Глава 6. Марк

Мы идем в столовую «Восход». Это не ресторан, а именно столовая, с запахом борща, приглушенным звоном посуды и табличкой «Санитарный день – четверг». Мой мир. Здесь едят мои рабочие после смены, здесь дешево, сытно и без дураков. Юля семенит рядом, ее рука опять в моей. Она не отпускает ее с тех пор, как мы вышли из офиса. Как будто боится, что ее снова посадят на диван и заставят быть мышкой.

- Мы тут будем есть? – спрашивает она, вглядываясь в выцветшую вывеску.

- Да. Здесь самая честная еда в районе. Проверено.

- А что такое «честная еда»?

- Та, которая стоит своих денег и не притворяется тем, чем не является. Как кирпич. Он кирпич и есть.

Она, кажется, понимает. Мы заходим внутрь. Зал полупустой, до обеда еще полчаса. Берем подносы. Я беру борщ, гречку с гуляшом, компот и хлеб. Кладу на поднос Юле куриный суп с вермишелью, картофельное пюре с котлетой и морс. Она смотрит на свою котлету с подозрением.

- А это что?

- Котлета.

- Она на что похожа?

Я смотрю на котлету. Обычная столовая котлета, слегка неправильной формы.

- На котлету, Юля. Она и есть котлета.

- Ну, вот у тети Вали иногда… сосиски бывают круглые. А это как плоская сосиска.

Я решаю не вдаваться в тонкости мясного фарша. Мы садимся за столик у окна. Только я успеваю взять ложку, как слышу знакомый голос:

- Босс! Марк Аркадьевич!

К нашему столику, размахивая планшетом, спешит Костя, мой помощник. Парень лет тридцати, в очках, в вечной рубашке с закатанными по локоть рукавами. Умница, технарь, но вечно немного не в теме, потому что зарывается в цифры и чертежи. Сегодня утром он был на встрече с поставщиками арматуры в другом конце города.

- Костя, присаживайся, - киваю я. – Это Юля. Юля, это Костя. Он у меня… помогает считать стены.

- Привет, - говорит Юля, не отрываясь от изучения своей котлеты.

Она тычет в нее вилкой, как в неизвестный минерал.

Костя садится, ставит планшет, снимает очки и протирает их. Потом смотрит на меня, на Юлю, снова на меня. Его лицо выражает когнитивный диссонанс.

- Марк Аркадьевич, я… простите, я отстал от жизни? У вас… племянница?

- Нет, - говорю я спокойно, начиная есть борщ. – Это наш новый юный консультант по качеству среды. Юля, познакомься.

Юля отрывается от котлеты, смотрит на Костю и важно кивает.

- Я песок тестировала. И музыку включала. Марк сказал, что я хорошо поработала.

Костя медленно надевает очки, словно они помогут ему лучше разглядеть реальность.

- Консультант… Песок… Музыка… - он повторяет, как попугай. – Марк Аркадьевич, а как прошел созвон с «Хакуйдо»? Я как раз хотел спросить. Все хорошо?

Я делаю глоток компота. Сейчас будет весело.

- В целом – да. Прогресс есть. Правда, во время презентации о социальных пространствах у нас… случилось неожиданное тестирование акустики и световых сценариев.

- Какое тестирование? – Костя настораживается.

- Внезапно включилась дискотека, - говорю я, отламывая кусок хлеба. – Розовый стробоскоп, сирена, техно на полную громкость.

Костя бледнеет.

- Боже… сбой в системе «умный офис»? Я же предупреждал, что там нужно обновить…

- Не сбой, - перебиваю я его. – Полевое исследование. Проводила наш консультант. – Я киваю на Юлю.

Она в этот момент пытается разделить котлету на две абсолютно равные половинки, что дается ей с трудом.

Костя смотрит на нее, потом на меня. Молчит секунд десять.

- Вы… вы шутите?

- К сожалению, нет. Пришлось импровизировать. Японцам сказал, что это часть нашего инновационного подхода – вовлекать детей в процесс оценки комфорта через игровые механики. Что мы тестируем «эмоциональный отклик на нестандартные раздражители в урбанистической среде».

Костя закрывает лицо ладонями.

- О боже. И они… поверили?

- Более того, - продолжаю я, чувствуя, как эта история с каждым словом становится все эпичнее, - они проявили живой интерес. Госпожа Кобаяши спросила, будет ли наш «юный эксперт» участвовать дальше. Придется.

- Не буду, - вдруг заявляет Юля, отодвигая тарелку с пюре.

- Что не будешь? – переспрашиваю я с настороженностью.

- Участвовать. Пока не доем пюре. Оно должно полежать и подумать. Сейчас оно слишком горячее и глупое.

Костя смотрит на нее, как на инопланетянина, потом на меня.

- Она всегда так… мыслит?

- Ты еще не слышал про стратегический песок, который стережет бульдозер, - мрачно говорю я. – Так вот, Костя. Задача. Нужно срочно создать для японцев отчет. Фото, короткое видео. Что-то, что подтвердит наш «передовой подход». Идеально – чтобы Юля была в кадре где-то на стройплощадке или в офисе, но без дискотек. Смотрит в камеру и говорит что-то умное про… эргономику или экологичность.

Костя выглядит так, будто я попросил его построить дом из печенья.

- Марк Аркадьевич… А что она может сказать про экологичность? Ей семь лет!

- Семь с половиной! – поправляет Юля, наконец-то разрезав котлету пополам, и одну половинку она отодвигает в сторону. – Это – про запас.

- Видишь? – говорю я Косте. – У нее уже стратегическое мышление. Запасная котлета. Это и есть разумное потребление.

Юля, доев свою половину котлеты, внимательно слушала наш разговор. Вдруг она обращается к Косте:

- А ты считаешь стены. А краны тоже считаешь?

- Краны? Башенные? – переспрашивает Костя, сбитый с толку.

- Ну да. А то на стройке один кран стоит, а другой лежит. Тот, что лежит – он сломался? Его надо починить? Или он просто устал?

Костя открывает рот, чтобы дать техническое объяснение про монтаж и демонтаж, но я ловлю его взгляд и качаю головой. Не надо.

- Он… отдыхает, - находит выход Костя. – Набирается сил, чтобы потом поднимать тяжелые плиты.

Юля кивает, полностью удовлетворенная таким ответом.

- Правильно. И яблоки надо мыть, и краны должны отдыхать. А ваш борщ честный? – вдруг спрашивает Юля, глядя на мою тарелку.