Директор и диверсант Юля

Глава 10. Марк

Итак, пять минут истекли. Юля полежала на диване, изобразив спящую мышь, потом встала, отряхнулась и посмотрела на меня с тихим ожиданием. Она приняла свое. Теперь я должен был принять свое.

Я нажал на зеленую кнопку. В трубке запищали гудки.

- Дежурная часть, - ответил сонный женский голос.

Звучало так, будто я разбудил ее среди ночи, хотя на часах был лишь четвертый час.

- Здравствуйте. Я хотел бы сообщить о найденном ребенке, - начал я по-деловому.

- Потерялся? Возраст? Приметы? – голос стал чуть живее, послышался стук клавиатуры.

- Девочка, семь лет. Русые хвостики, розовая кофта с единорогом, сапоги… в виде лягушек. Найдена днем на стройплощадке в районе промзоны.

- Адрес вашего местонахождения? – сухо спросил голос.

Я назвал адрес офиса.

- Хорошо. Оформим заявление. Приезжайте к нам с ребенком и документами.

Я поморгал.

- Простите, я не совсем понял. Вы… не приедете?

- Нет, - ответил голос, в котором явственно проступила раздраженная усталость. – У нас не такси, чтобы на каждый чих выезжать. Тем более ребенок при вас, не на улице же он. Потеряшки, не являющиеся малолетними, в удовлетворительном состоянии, доставляются законным представителем или нашедшим в ближайшее отделение для оформления. Это стандартная процедура.

Во мне закипело возмущение. Я представлял себе иначе: мигалки, серьезные люди в форме, быстрая передача ответственности. А не вот это: «приезжайте сами».

- Но я… я не законный представитель! Я просто нашедший! Я не могу ее просто так… возить!

- Можете, - парировал диспетчер. – Вы же ее не похитили? Нашли. Теперь несете ответственность до передачи государственным органам. Так что собирайтесь и приезжайте. Или вызовите такси, если нет машины. У нас свободных машин нет.

Я почувствовал, как у меня поднимается давление.

- Послушайте, это же абсурд! Я должен работать! У меня деловая встреча была, я…

- У всех есть дела, гражданин, - голос стал ледяным. – Ребенок ваш? Нет. Нашли вы его? Да. Значит, ваша гражданская обязанность – доставить. Адрес ближайшего отделения вам продиктовать?

Я сжал телефон так, что треснул пластиковый корпус.

- Давайте, - проскрипел я.

Она продиктовала адрес. Это было то самое отделение в двух кварталах, которое Костя упоминал еще до съемок Юли. Я бросил трубку на стол.

- Что, не едут? – догадался Костя, наблюдавший за мной с сочувствием.

- Нет, - процедил я. – Гражданская обязанность. Надо везти самому. Как посылку на почту.

Юля, которая с интересом слушала разговор, вдруг оживилась.

- Мы поедем на машине? Мимо «Радуги»?

- Какой «Радуги»? – спросил я, все еще кипя.

- Ну, такого большого магазина, где внутри целый город для детей! С горками и бассейнами из шариков! Мы с мамой каждый раз мимо проходим, она говорит – в другой раз, Юль. А другого раза все нет и нет.

Она сказала это без обиды, просто как констатацию факта. Но от этого «все нет и нет» у меня снова екнуло внутри. Я посмотрел на Костю. Он смотрел на меня. В его глазах зажглась та самая, пиковая искра.

- Марк Аркадьевич, - сказал он, понизив голос до конспиративного шепота. – А ведь это гениально.

- Что гениально? Тащить ребенка в полицию через весь район?

- Нет! «Радуга»! Там же огромная детская зона! Настоящая! Это же готовые декорации для нашего видео! Мы можем снять там Юлю! Будет выглядеть, будто мы снимали на нашей же детской площадке в «Форпосте»! Только еще лучше, потому что там все новое и яркое! И это будет не постановка, а натуральные эмоции! Японцы с ума сойдут!

Я уставился на него. Он был серьезен. Он видел в этой авантюре не проблему, а креативную возможность. И, черт побери, он был прав. Видео в офисе вышло сюрреалистичным, но статичным. А тут… живые кадры. Настоящий детский восторг.

Я посмотрел на Юлю. Она смотрела на меня так, словно я решал судьбу вселенной. Не ее судьбу – просто поход в детский городок.

Идея была безумной. Совсем безумной. Вместо того чтобы быстрее сбагрить ребенка государству, я собирался тащить ее в развлекательный центр, чтобы снять миниклип для японцев. Но в этом был какой-то… извращенный смысл. Символический жест. Перед тем как отдать ее в руки системы, дать ей час чистой, бездумной радости. И заодно – получить нужный контент.

Я тяжко вздохнул. Сегодня я уже нарушил кучу своих правил. Какое еще одно?

- Ладно, - сказал я. – Едем. Но по жесткому регламенту. Один час. Ровно. Потом – прямиком в отделение. И ни секундой больше. Понятно?

Юля не стала ждать второго приглашения. Она подпрыгнула на месте, ее сапоги-лягушки шлепнули по бетонному полу.

- Ура-а-а! Я поеду в «Радугу»!

А Костя уже хватался за камеру и штатив, его лицо сияло.

- Я возьму еще GoPro! Снимем с первого кадра! «Взгляд ребенка на игровую среду»! Это будет революционно!

Я смотрел, как они оба, ребенок и взрослый ребенок, носятся по кабинету в предвкушении «приключения». А я стоял посередине, чувствуя себя не то режиссером, не то авантюристом, не то последним идиотом, который заигрался в ответственность.

В голове пронеслись слова диспетчера: «Гражданская обязанность». Ну что ж. Раз уж обязан, так обязан по полной. С видеосъемкой и посещением детского городка.

- Поехали, - сказал я, беря ключи от машины. – Но если кто-то из вас хоть слово скажет про бульдозер или дискотеку, мы разворачиваемся и едем прямиком в полицию. Без «Радуги». Взяли в толк?

Они оба закивали с одинаково серьезными лицами.

- Взяли, - хором сказали «юный консультант» и «креативный директор».

Я не поверил ни одному из них.