Дирижёры

Дирижёры

Стальные двери разъехались, и перед глазами доктора Руфуса возник бетонный коридор.

- Пройдемте, - пригласил старший офицер, сопровождавший Руфуса.

В коридоре было холодно, чуть слышно гудела вентиляция. Доктор не знал, от чего ему не по себе больше: от окружающей обстановки или от двух идущих за ним солдат конвоиров.

- Всё, что вы услышите и увидите, должно сохранится в тайне, об этом вы подпишете соответствующие документы, - продолжил офицер.

- А в случае нарушения...

- ... вас ждет наказание, - закончил офицер, - раздел 4.

Руфус окончательно смутился и не знал, куда опустить глаза, везде натыкаясь на бетон, поэтому изо всех сил стал следить за кабелем, тянувшимся вдоль потолка.

В конце коридора оказался лифт. Один из солдат нажал на кнопку и открыл двери.

- Я думал, тут будет бункер... - разочарованно протянул доктор.

Офицер неодобрительно покосился на него.

- А этот конвой... - начал было Руфус

- ... для вашей безопасности, - отрезал офицер.

После лифта последовали новые коридоры, переходы и лестницы. Они поворачивали без конца, и Руфус думал, что на самом деле они ходят кругами, специально, чтобы он сбился с толку и окончательно растерялся. Думал также, что это им удалось, потому что когда они подошли, наконец, к новой стальной двери, он уже был ни жив, ни мертв.

Дверь раскрылась, и конвой столкнулся нос к носу с майором. Тот, не говоря ни слова, презрительно окинул взглядом офицера и жестом пригласил доктора войти. Перед тем, как захлопнулась дверь, подконвойный успел заметить, как вытянулось лицо офицера и приняло выражение обиженного ребенка.

Его усадили за стол и дали для ознакомления кипу бумаг. Были тут и подписки о неразглашении, различные юридически оформленные условия и ответственности, и даже специально составленный текст государственной клятвы. Руфус неуверенно осматривал бумаги, переворачивал папки, пытаясь найти пресловутый раздел 4, и найдя его, пробежал глазами. По мере прочтения лицо его грустнело больше и больше. Наконец, пролистав все, он отложил бумаги.

- Вы внимательно прочли? Вы согласны со всеми условиями? - подал голос майор.

- Как будто у меня есть выбор... - глухо ответил подконвойный.

- В таком случае подпишите, - длинная рука в темно-зеленом мундире потянулась через стол, протягивая ручку.

Подписывая, Руфус успел заметить на этой руке обручальное кольцо и рыжие волоски.

- С этой минуты вы связаны государственной тайной, помните об этом, - сказал майор, - а теперь вы отправитесь в верховную ставку.

- Но я думал, мы уже там

- О нет, ставка не здесь, не на Земле.

Снова начались многочисленные коридоры. Сколько их было, доктор даже не пытался считать. Когда вышли на поверхность, стояла глубокая ночь, почти невозможно было в темноте различить стоящие на постах фигуры часовых и конвойных. Руфуса разместили в маленьком звездном челноке, и майор по радио сообщил, что корабль Харон доставит его куда нужно.

По прибытии его встретил другой майор с гладко выбритым лицом и дружелюбными глазами. "Этот выглядит гораздо приветливей", - отметил про себя подконвойный и внутренне приободрился.

- Здравствуйте, - улыбнулся майор, - доктор Дрейк Руфус?

- Я

- Пройдемте, маршал ждет вас.

Дрейк ожидал увидеть седого военного с флегматичным подбородком и поджатыми строгими губами, но увидел энергичного, слишком молодого для такого звания (лет сорока) человека с блестящими глазами и широким ртом.

- Сразу перейду к делу, - начал он, - присядьте.

Дрейк сел в массивное кресло, в котором сразу стал выглядеть беспомощным. Маршал взглянул поверх него, точно он смотрел, но не видел. Кажется, ему нравилось производить впечатление властного человека. От этого взгляда Руфус невольно съежился и втянул живот, из-за этого и сидящих мешковато штанов он стал выглядеть еще худее обычного.

- Мы обратились к вам по рекомендации Всеобщего исследовательского центра, как к лучшему специалисту в области нейробиологии и нейропсихологии. Также нам известно, что в прошлом году вы получили грант на изучение мозга и поведенческих реакций.

- Все верно, - твердо подтвердил Дрейк. Если до этого момента он тревожился, не понимая, зачем его вызвали, то теперь, как только маршал заговорил о его работе, он сразу взял себя в руки и сосредоточился.

- Последняя плановая проверка вооруженных сил выявила серьезные отклонения в нормах среди личного состава. Разумеется, мы знали об отклонениях и раньше, но никогда они не приобретали такого размаха. Мой предшественник не особо уделял этому внимания, за что и был снят с должности. Моя же задача - довести показатели до идеала.

- Что же именно вы хотите изменить?

- Сложное цифровое и техническое оборудование и вооружение которое мы используем, требует постоянного роста квалификации его обслуживающего расчета. Это связано с постоянной концентрацией внимания и интеллектуальным напряжением. Казалось бы, от этого наши солдаты, связисты, пилоты космокораблей, радисты, наводчики должны только умнеть, но вместо этого проверочные первичные тесты показали обратные результаты. Повсеместно получило распространение интеллектуальная усталость. Это ухудшение памяти...

- ... неспособность концентрировать внимание, думать о чем-либо целенаправленно, частые головные боли, заторможенность реакций, и не просто ухудшение памяти, а иногда целые провалы, - закончил Руфус, - это типичные симптомы для тех, кто занимается подобной работой, сходные с некоторыми признаками психический расстройств. Происходит дисбаланс в полушариях мозга, левое развито сильнее чем правое.

- Вот именно. Но их масштабы в последнее время приобрели катастрофический размах. Мы не можем списать большинство армии, а военный астронавт, неспособный быстро реагировать на обстановку, или невнимательный наводчик бесполезны. И это последствия наших же технологий! Наш научный прогресс имеет две стороны: с одной, он удлиняет наши руки и позволяет дотянуться до других звезд, осваивать вселенную, создавать колонии на других планетах, с другой, бьет нас же по голове, по мозгу! - маршал вскочил и стремительно зашагал из угла в угол. Только тут Дрейк получил возможность перевести дух и осмотреться. Кабинет не был просторным и не имел никаких окон, от чего воздух был душным и спертым. Вся обстановка состояла из стола, нескольких тяжелых кресел и дивана. В глубине кабинета он увидел несколько фигур, которые плохо мог разглядеть. Они курили и пристально смотрели на Руфуса. В лакированной отражающей поверхности стола, он увидел, что лицо стало красным, и ослабил воротник.



Мария Груздева

Отредактировано: 26.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться