Дисгардиум 7. Демонические игры

Глава 3. Проклятый изгой

Как бы я ни куражился, когда озвучивал, что остаюсь на Играх, как бы ни радовала меня перекошенная физиономия Кирана, большая часть моей души омертвела.

Эмоции проявлялись, только пока я говорил, их подкрепляла молчаливая поддержка Иена и уверенность в том, что я поступаю правильно — от того, возьму ли я приз за победу в Играх, зависели миллионы жизней неграждан.

Но потом…

Накатило ледяное равнодушие, словно Хладнокровие карателя вместе со мной перешло в реальный мир. Меня не трогал вид обнимающихся Малика и Тиссы, не волновали вопли особо злобных участников Игр и лицемерно сочувственные вопросы журналистов. Мозг, видимо, понял, что еще чуть-чуть — и я либо впаду в отчаяние и мрачную депрессию, либо сойду с ума. А может, помогли Спящие, которые, казалось, теперь всегда были со мной, но какие бы объяснения ни находились, ощущение не менялось: я перестал испытывать эмоции, решив делать что должен, и будь что будет.

Иен скрылся в одной из капсул пресс-центра, шепнув мне, что мои (теперь уже впору задуматься, так ли это) друзья Эдвард Родригез и Ханг Ли вышли на него и пожелали прокомментировать ситуацию с Тиссой и Маликом.

Я так и сидел за столом, сложив руки на груди и ничего не видя, пока не почувствовал, что меня уже некоторое время кто-то тормошит:

— Алекс! Эй, Алекс! — Я обернулся и увидел Кэрри. — Ну, слава Двурогому, очнулся! Идем, общий ужин вот-вот начнется! Все, дорогой, ты теперь официально участник Демонических игр и обязан соблюдать требования организаторов! У тебя контракт!

Я нехотя поднялся. Кэрри погладила меня по щеке и тихо сказала:

— Вот ты выдал… Хлоя рвет и мечет, Киран вне себя от ярости!

— Я должен участвовать. И так все считают меня трусом после того, как я не принял вызов в пустыне.

— Знаю, знаю… — Она шмыгнула носом, обняла меня и прижала к себе. Я ощутил сладковатый запах парфюма, напомнивший гниение плоти. — Знаю. Все видят твой статус, но забыли, что ты еще ребенок…

— Кхм-кхм, — рядом деликатно покашляли.

Неловко отстранившись, я заметил девчонку на роликовых коньках, в маленьком топе и самой короткой юбке, которую я видел за всю жизнь. Девчонка приветливо улыбалась, но глаза ее были серьезны. Один мерцал красным — она вела стрим.

— Привет, Алекс! Ты в эфире! Все сорок миллионов моих подписчиков смотрят на тебя и заваливают личку вопросами. Ответишь на парочку?

— Ответь, — шепнула Кэрри. — Завоюй их!

Кивнув, я натянуто улыбнулся:

— Привет! — Мне было сложно сосредоточиться, у девчонки ноги кончались где-то на уровне моего живота. — Привет, э…

— Ой, прости, я думала, ты меня знаешь, — засмущалась стримерша. — Я Лия Соло, но это неважно, на тебя смотрят миллионы. Меня здесь нет, я лишь глаза зрителей!

Я взял себя в руки и заговорил:

— Привет, Лия! Привет, зрители! Думаю, вы видели, что произошло. Мои друзья… бывшие друзья Тисса и Малик… Это было внезапно. И больно. Так что простите, если покажусь вам не особо приветливым… Ладно, задавайте вопросы.

— О да! Мы так тебе сочувствуем! — затараторила Лия. — Что ты сейчас испытываешь?

— Грусть. Разочарование.

— Будь собой! — прошептала Кэрри в ухо.

— Да хреново мне, народ! Мне не привыкать к ненависти незнакомцев, но друзья… Это другое.

— Мы тебя очень понимаем, Алекс! — воскликнула Лия. Ее сочувствие казалось неподдельным. — Еще вопрос. Твой класс — предвестник. Расскажи, в чем его особенности? В сети и игровой энциклопедии о нем ни слова!

— Я очень харизматичный, — усмехнулся я. — У класса это решающая характеристика. Еще есть высокий навык убеждения и…

— Все, простите, простите! — Кэрри встала между мной и стримершей. — Алекс опаздывает на общий ужин!

— Держись, Алекс! — крикнула вслед Лия.

Кэрри вывела меня из пресс-центра, огляделась и прошипела:

— В своем уме? Держи свои секреты при себе!

Конечно, я в своем уме! И не собирался рассказывать больше, чем им следует знать.

Дорогу до зала торжеств я не запомнил, погруженный в раздумья. Кэрри давала советы, убеждала, что надо быть сильным, и даже объяснила свою заинтересованность: помощники игроков заключили между собой пари с большим призовым фондом — чем дольше продержится подопечный, тем больше награда. Плюс бонусы компании по такой же системе.

Дойдя до деревянной двери с кованной ручкой… Да какой там двери — самых настоящих ворот, Кэрри передала меня дроиду-слуге. Створки ворот распахнулись внутрь.

Я, следуя за дроидом, переступил порог и осмотрелся. Зал торжеств впечатлял размерами. Я даже заподозрил, что «Сноусторм» научился работать с параллельными измерениями. Как еще объяснить, что в здание отеля влезло столь огромное помещение?

Зал напоминал двухуровневый амфитеатр. В его центре находилась круглая сцена, пока неосвещенная. Там, за голографическими кулисами, двигались тени. Вокруг сцены размещались десятки столов для участников. Незанятые столы были утоплены в пол, но стоило к ним приблизиться, и они поднимались на специальных поршнях-колоннах. Журналисты и VIP-гости заняли места на втором уровне.

Дроид привел меня к столу, где был один свободный стул.

— Мистер Шеппард, вам сюда. Пожалуйста, присаживайтесь.

Соседи на мгновение замолчали, а потом, обойдясь без приветствий, непринужденно продолжили разговор.

Из их беседы я понял, что белокурая красавица по мою левую руку — Ана, мисс Содружество-2074, а вальяжный старичок с бородой, сидевший напротив — гранд-мастер ювелирного дела, выигравший профессиональный турнир. Рядом с ним сидел скуластый брюнет с мощной челюстью по имени Збигнев, чемпион Диса по гонкам на грифонах. Мужчина флиртовал с Аной и отпускал саркастичные комментарии. Пятым участником нашего стола был лысый и безбровый Теодор, единственный, кто пожал мне руку. Он сидел справа, о его заслугах я ничего не знал.

Тенью вырос за спиной официант и поинтересовался, что я предпочитаю, перечислив несколько блюд с непонятными названиями. Я выбрал какую-то рыбу с чем-то там под чем-то там и неизвестным соусом. Был еще салат, супчик, тарталетки с черной и красной икрой, десерт и много всяких изысканных закусок. От алкоголя я отказался, ведь голова нужна ясная, к тому же за мной наблюдают миллионы зрителей. И еще ощущается множество враждебных взглядов, вроде того, которым пытался пробурить во мне дыру Кетцаль — мужик, докопавшийся до меня во время регистрации.