Диск Белонце - Книга вторая - Орёл парит над бездной

Глава третья

Георг Рихтер просматривал чертежи, сонмы цифр мелькали перед глазами как рой надоедливых насекомых. Как человек науки он обожал подобные вещи, ведущие к вершинам изобретательной мысли человека. Но сейчас всё это вызывало мигрень и раздражение.

-Доктор Шаубергер, - произнёс он, - как долго это будет продолжаться? Месяц за месяцем клянётесь, что двигатель заработает, шестерёнки закрутятся и корабль взлетит. И что в итоге? Не подошли даже к созданию прототипа!

Виктор Шаубергер скромно вытянулся на стуле, положив широкополую шляпу на колени. За время, проведённое под землёй, он стал бледнее, а на лице добавилось морщин. Борода скрывала едва заметную улыбку.

-Проблема в том, - ответил он, - что моё изобретение не приспособлено для формы летающего диска. Изначально я планировал его для самолётов. Пришлось кое-что подкорректировать.

-Вы же клялись! – буркнул Рихтер. – Или провал в памяти? Мол для вашего двигателя подобная форма летательного аппарата идеальна!

-И от своих слов не отказываюсь! Но если я поставлю недоработанный прототип в «блюдце», то он не поднимется в воздух в лучшем случае. А в худшем аппарат пролетит километр и врежется в ближайшую деревню.

-Не лучше ли тогда поставить реактивный двигатель?

-Ещё скажите поршневой…

-Авиационные конструкторы вовсю работают над реактивными самолётами. Говорят, о преодолении звукового барьера.

-Так может обратитесь к ним?

Рихтер громко фыркнул и отвернулся к окну. Мысли занимал не только инопланетный корабль, но и путешествие Хоффмана в Египет. Возможно, скоро они получат ответы. И не придётся спорить о том, что поднимет в воздух будущее чудо техники Третьего Рейха. Но лишний оптимизм мешает, не давая сосредоточиться на настоящем. Нужно решать реальные проблемы, которые хуже зубной боли.

-Доктор Шаубергер, - сказал он. – Я не инженер, но далеко не дурак, понимаю, что от того, что поставят пропеллеры на аппарат, ничего не изменится. Он не сумеет вытворять фокусы, подобные тем, о которых докладывали очевидцы. Зависать в воздухе, а потом тут же разворачиваться, набирая бешеные скорости. С ракетные движком…

-Будет ненамного лучше, - перебил Шаубергер. – Поймите, мой двигатель использует обычную воду, не взрывоопасен, выделяет достаточно энергии для подобных кульбитов в полёте. Испытания реактивного двигателя застопорят проект на годы! Я уже молчу про опасности на испытаниях, люди могут погибнуть…

-Риск – это неотъемлемая часть нашей профессии, - ответил Рихтер. – Мы солдаты и учёные создаём величайшие изобретения в истории, зная, что смерть нависает каждую секунду как дамоклов меч! Любые жертвы пойдут на пользу делу, такова наша участь, иначе может возвращаться в ваш лес и продолжать молиться на деревья!

Шаубергер слегка побледнел, в глазах появился явный испуг. Конечно же, ни о каком возвращении домой не могло быть и речи. Его никогда не выпустят с базы, на которой он видел вещи, секретнее которых нет ничего на свете. Скорее выстрелят в затылок, а тело сожгут в печи. Рихтер это понимал, передавая свои угрожающие мысли Шаубергеру.

-Слушайте, - подал голос Виктор, - я ничего не имею против риска! Но подвергать опасности других людей безумие. К тому же это нерациональная трата ресурсов, требующая огромных денег. Вы отчитываетесь перед Гиммлером, не так ли?

— Это вас не касается! – буркнул разозлённый Рихтер. – Впрочем, вы правы, доктор. Мы не можем позволить себе неудачи, бюджет организации не настолько широкий как у Вермахта. Даю время, чтобы довести свою задумку до совершенства. Но помните, если не выйдет, мы воспользуемся реактивными двигателями!

Шаубергер вышел, не сказав больше ни слова. Недовольство друг другом висело в воздухе, наэлектризованным, готовым выпустить разряд молнии. Рихтеру казалось он даже ощутил запах озона. С такими темпами проект никогда не будет закончен в срок.

А Рихтеру хотелось представить чудо-оружие до начала войны. Это не только бы возвысило его в чине, но и в глазах фюрера. Дало бы шанс оказаться на вершине пищевой цепочки, занять место в Рейхстаге. С подобными аппаратами они бы выиграли войну против Англии и Франции за считанные дни…

-Штурмбаннфюрер, - послышался голос Лилии Ланге, - к вам посетитель.

Рихтер встрепенулся, пытаясь вспомнить, кто записывался на сегодня. Инженеры и учёные вряд ли, хватило Шаубергера. Неожиданно в комнату ворвалась его сестра, словно белый лебедь впорхнула в комнату. Марта Скаврони выглядела взбудораженной, в светлом платье, которое прекрасно подчёркивало её золотистые волосы. Глаза пылали, щёчки покрывал румянец. С детства эти признаки хорошо знакомы Георгу, значит девушку увлекла какая-то безумная идея.

-Марта! – воскликнул штурмбаннфюрер. – Ты же обещала приехать через неделю!

-Не могла ждать! – ответила сестра, присаживаясь на стул и обмахиваясь веером. – Нет, ну какая глухомань! Медвежонок, не пойму почему ты так радовался назначению? В чём удовольствие?

-Не называй меня так! – буркнул Рихтер. – Лилия, прикройте дверь, пожалуйста!

Когда они остались наедине, Георг со вздохом протёр уставшие глаза. Видимо об отдыхе сегодня можно и не мечтать.

-Когда я выразился, что можешь приезжать ко мне в любое время, я не имел в виду по каждому пустяку! - единым духом выпалил штурмбаннфюрер. – Я не имел права вообще раскрывать местонахождение базы. А уж давать пропуск…

-Я твоя сестра! – отрезала Марта, беспечно ложа ногу на ногу. – Что, если что-то случится и я не смогу до тебя дозвониться? Мой муж… ну ты же знаешь Адриано, постоянно нет дома, иногда мне кажется, что ему и дела нет до нас с малышкой.

-В последнее время заказы на поставки вооружения возросли, - хмыкнул Рихтер. – Я разговаривал с Адриано по телефону, пушки разбирают как горячие пирожки в голодный год. Муссолини жаждет собрать такое же мощное войско, как и у фюрера.

-Этому лысому выскочке не достичь и сотой доли могущества Гитлера! – вставила своё слово Марта. – Дело идёт к войне, медвежонок? Вижу по тому, как ты прячешь глаза… с детства такая привычка.