Диск Белонце - Книга вторая - Орёл парит над бездной

Глава десятая

Рудольфа Гессе вывели из камеры рано утром, даже не дав позавтракать. Гнетущее ощущение беды, словно мрачный туман окутало сознание. Он провёл в тюрьме долгие месяцы, практически не видя солнечного света. Узкое окошко вентиляции под потолком, на котором зелёной слизью застыли потёки сырости, было единственным, что он видел кроме голых стен.

Стальная дверь распахнулась, пропуская двух солдат из конвоя. Нашивки «СС» внушали отвращение. Плевать им на то, что Гессе верный воин Вермахта, который не побоялся вступить в схватку с пришельцами с далёких звёзд. Для них он лишь узник, предатель, не заслуживающий ничего кроме плевков.

Рудольф молча встал с койки, заложив руки за спину. Один из солдат защёлкнул наручники. Другой поманил его пальцем, на мерзкой роже застыла издевательская усмешка. Гессе не сказал ни слова, знал, что говорить бесполезно. На вопросы ответят ударом под дых.

Он ожидал смерти двадцать четыре часа в сутки. В начале это сводило с ума, не давая нормально спать. Иногда он слонялся по камере, мечась как тигр, загнанный в клетку. В редких случаях кричал, стучался в дверь. Но его никто не слышал, или не хотел слышать.

Затем в душе наступило полное затишье. Сердце превращалось в кусок гранита. Мозг смирялся с неизбежностью финала. И в конце концов, хотелось одного – выбраться из камеры и ощутить, как смерть забирает его, ведь только там возможна свобода.

Они шли по длинному извилистому коридору, по сторонам которого располагались другие камеры. Рудольф знал, что они пустые. Никого не было слышно за месяцы, что он провёл в каземате. Что называется комфортабельный отель для него одного.

Крайняя дверь вела на лестничную площадку. Подземелье базы, самый нижний уровень. Рудольф начал взбираться по ступенькам, чувствуя, как сердце в груди отчаянно бьётся, возможно его выведут на чистый воздух. Пусть расстреляют, но хоть на солнце…

-Гляди-ка, как расцвёл! – рассмеялся эсэсовец. – Не волнуйся так! Ещё пара минут и начальство решит твою судьбу. Лично я бы пустил пулю в затылок такой швали…

-Заткнись! – бросил другой солдат. – У нас приказ с ним не разговаривать!

-Штурмбаннфюрер много на себя берёт, - фыркнул в ответ тот. – Только неделю как обосновались в казармах, а уже заставляют делать грязную работу…

Они замолчали и стали дальше карабкаться вверх по лестнице.

Рудольф задумался, раскладывая по полочкам новую информацию. Рихтер не пускал сюда СС по одной простой причине: они могли влезть туда, куда не нужно. Он доверял своей армии, преданной лично ему. Соглядатаи Гиммлера могли помешать его работе. Что же случилось в эти дни?

К его удивлению, они не остановились на этаже, ведущем к лабораториям. Вместо этого двинулись выше, ступеньки вывели к двери, ведущей на крышу самой высокой башни базы.

Яркий солнечный свет ослепил Рудольфа, он зажмурился, невольно попытался поднять руку к лицу, но ощутил, как браслеты въелись в кожу. Его толкнули в спину, и он пошёл вперёд, едва не упав лицом вниз.

-Отставить! – крикнул Рихтер. – Оставьте нас, я хочу поговорить с Гессе наедине.

Эсэсовцы что-то проворчали под нос, исчезая за дверью, ведущей к лестнице. Рудольф огляделся: летнее тепло грело лицо, лазурное небо казалось настолько прекрасным, что хотелось остаться на этой крыше навсегда. Под землёй всё казалось уродливым и мрачным, здесь он вновь почувствовал себя живым.

Башня представляла собой обширный квадрат камня, окружённый невысокой оградой. Прямо напротив он увидел Рихтера в серой офицерской униформе. Он расставил ноги, держа руки с фуражкой за спиной. При появлении Рудольфа он не повернулся, делая вид, что любуется зеленью природы, видневшейся с высоты.

-Давно не виделись, солдат, - сказал он. – Честно говоря, я пожалел о том, что мало уделял тебе внимания.

-Неужели? – скептически хмыкнул Рудольф. – Штурмбаннфюрер, в последний свой визит однозначно заявили, чтобы я держал язык за зубами. Я ожидал, что когда-нибудь момент кары настанет. Что ж, если хотите всё сделать сами, вперёд!

-О чём ты? – Рихтер резко развернулся, сделав поворот на каблуках. – Думаешь, я привёл сюда ради казни?

Рудольф взглянул на строгое лицо командира, на котором не читалось ни лжи, ни ненависти. В глазах пылал яркий огонь, не имеющий ничего общего с жаждой убийства.

-Какой же смысл сохранять мне жизнь? – спросил Гессе. – Я видел слишком много… того, о чём страстно мечтал бы забыть навсегда.

-По той простой причине, что ты единственный человек, вступавший с ними в контакт, - кивнул штурмбаннфюрер. – К тому же, чтобы обо мне не думал, я не бросаю преданных мне людей гнить в тюрьме. Есть особое задание. Готов вновь послужить Германии?

«Германии или лично тебе?» - промелькнула мысль в голове Рудольфа, но вслух он промолчал.

-Задумался? – спросил Рихтер. – А есть о чём! Видел тех солдат? Они как комары, что зудят над ухом, готовясь вонзить хоботки в кожу. В последнее время Гиммлер недоволен качеством моей работы, поэтому прислал взвод СС для контроля деятельности. Пока что удаётся держать их подальше от ангара с кораблём, а Шаубергер вешает им лапшу про разработку нового типа самолёта. Но сукины дети чрезвычайно настырны.

-Хотите, чтобы я отвлёк их? – спросил Рудольф.

-Я повышу тебя в звании. Более того, ты станешь командовать их взводом. Благодаря этому, сможешь контролировать их любопытство.

— Это безумие! Они никогда не станут подчиняться бывшему узнику…

-Встанут на задние лапки и будут гавкать, прося конфетку, - перебил Рихтер. – Мне удалось убедить Гиммлера, что я хочу назначить собственного командира. Подам рапорт, что ты выполнял особо опасную миссию, рисковал жизнью. Готовься к лейтенантским нашивкам, солдат.

У Рудольфа подкосились ноги, голова закружилось. Всё это было невероятно, будто он принял порцию опиума. Ещё пять минут назад он был готов умереть, а теперь становился новым командующим на базе. Пускай всего лишь взводом, но это невероятно.