Диссертация ведьмы

Глава 21

Попрощавшись с наместником и его наконец-то обутыми дочерьми, мы снова отправились в путь. Змей пребывал в благодушном настроении и даже пытался надо мной подшучивать, но я лишь хмуро косилась на него и молчала, погруженная в собственные мысли. Видя тщетность попыток меня разговорить, Девар переключился на Настасью. Я краем уха слушала их оживленную беседу, не вступая в нее: сначала они активно обсуждали основы плетения магических потоков, потом профессор вошел в раж и устроил девушке полноценную лекцию об общей теории магического поля. Он сыпал формулами, схемами и примерами. Я ожидала, что Настасья заснет прямо в седле к концу первого вопроса лекции, но девушка оказалась на удивление стойкой: она смотрела на Змея распахнутыми от восторга глазами, старательно внимала каждому слову и даже задавала уточняющие вопросы. Мне вот интересно: это харизма моего руководителя так на нее влияет, или же профессору удалось завербовать в наши академические ряды еще одну жадную до науки адептку?

Дорога петляла вдоль ухоженных полей и небольших рощиц. Изредка на горизонте показывались небольшие деревушки, но мы к ним не приближались – у нас с собой была скатерть-самобранка, и мы могли позволить себе пикник под любым придорожным кустом.

К вечеру тропа уткнулась в небольшую речку, которую наши лошади перешли вброд, а потом стала карабкаться вверх, в сторону Меловых гор. Сначала вдоль тракта потянулись молоденькие, в человеческий рост, сосны, а спустя час мы приблизились к белым песчаным холмам, на которых в изобилии стоял хвойный лес.

- Мне вот одной интересно, куда мы едем? – прервала увлекательную беседу Настасьи и Змея я. – Судя по карте, до ближайшей деревни ой как неблизко!

Девар улыбнулся:

- Не переживай. Здесь есть одно крохотное поселение, укрытое защитными чарами. Не найдешь, если не знать, куда идти. Один мой давний друг, Баюн, очень ценит одиночество. В свое время он уединился здесь, в Меловых горах, завел себе дом, библиотеку. Признаться, я ему завидую – я бы тоже иногда хотел, чтобы меня оставили в покое! – профессор тяжело вздохнул, будто обвиняя меня в том, что его постоянно преследуют всякие недорыцари, девицы на выданье и дотошные аспирантки. – Но совсем в одиночестве старику скучно, вот он и занимается наставничеством, обучает молодых ведьм и волшебниц основам владения силой.

Профессор многозначительно взглянул на Настасью. Понимание пришло мгновенно. Ну надо же - вот он, оказывается, куда девиц собирает! Руководитель ратует за женское образование. Даже немного обидно из-за такого банального объяснения!

- Версия, что ты содержишь в подвале своего терема гарем на триста персон, мне казалась более интригующей, - мрачно призналась я.

А у Настасьи глаза светились предвкушением. Видно, Змей ей сразу же объяснил, для каких целей у строгого батюшки забрал. Да, наука – это явно ее. Не удивлюсь, если профессор ее потом еще и в Магический университет пристроит, и в аспирантки со временем возьмет.

Змей огляделся по сторонам, будто пытаясь сориентироваться, а потом решительно спешился и повел своего коня в сторону от тракта, в лес. Мы с Настасьей тотчас же последовали его примеру.

- А причем здесь Андре Ваир? – не совсем поняла я.

– Видишь ли, - задумчиво пояснил профессор, - мы с Андре знакомы много лет. Он всегда был с головой в науке, мог неделями из своей лаборатории не вылезать. А пару лет назад, когда я приезжал в университет по делам, он предложил мне встретиться. Выглядел очень встревоженным, говорил, что боится. На мой вопрос – чего именно, пояснил, что это личные проблемы. Я уточнять не стал, мы не настолько с ним близкие друзья, чтобы делиться подробностями своей жизни. Вот тогда он меня и попросил помочь ему укрыться в Мире Преданий. У него на руках было разрешение от Службы Содружества на посещение закрытого мира, и я не стал отказывать. Познакомил его с Баюном, они быстро нашли общий язык, стали работать вместе. Последний раз я их видел пару месяцев назад, они как раз готовили к публикации очередную научную статью…

Последнюю фразу Змей оборвал почти на середине. И было от чего. Лес, еще несколько десятков шагов назад бывший хвойным и пронизанным светом заходящего солнца, весь почернел и будто исказился. Стволы деревьев стояли изогнутыми и покореженными, так, как если бы я смотрела на их отражения в кривом зеркале. Закатный свет не разгонял таящийся у корней мрак, лишь добавлял тревожного багрянца в общую картину.

В груди неприятно заныло от ощущения страшного проклятия. По лесу ударили магией, причем не стихийной, магией потоков, а чистой тьмой – страшное, чуждое колдовство. Черная трава, будто зола, хрустела под ногами в оглушительной тишине мертвого леса.

Когда изуродованные деревья расступились, мы увидели поляну, на которой обгорелыми безглазыми остовами застыли три небольших домика. Будто могильные памятники, над каждым домом возвышалось по изуродованному древесному стволу с мертвыми листьями на ветвях. Я замерла, разглядев в узоре на коре искаженное в страшном крике человеческое лицо. Волосы на теле встали дыбом, за шиворот посыпались мурашки. Что бы это ни было, сила была страшной и неведомой. Я поежилась.

А Змей бросился вперед, к небольшому камню, похожему на спящего кота, положил руку на изголовье, и растерянно пробормотал:

- Как же так, дружище Баюн? Как же так…

Камень молчал. Приблизившись, я поняла, что это действительно застывший кот – в очертаниях глыбы угадывались и лапы, и уши, и хвост. Проклятие парализовало животное, и помочь ему мы были не в силах.