Дисторсия времени

Глава 2. Эскапистское сознание

Это было прекрасное утро, которое расправляло свои крылья, покрывая весь мир золотистым светом. Слышалось пение птиц, воздух заполнялся трелью, как бы приветствуя новый день, а по всюду была слышна городская суета. Смех детей, которые шли на уроки в школу, рёв машин, где-то даже слышалась работа строительной техники – всё это символизировало новый день. Солнце поднималось все выше над городом, а его лучи, словно тёплые прикосновения, грели не только тело, но и душу. Глеб медленно открыл глаза, замечая вокруг знакомый хаос. Осмотревшись, он понял, что до сих пор на балконе, вспомнил зеленую вспышку и девушку, которая предупреждала его о чём-то. Это был сон или реальность? В голове кружились обрывки мыслей, словно пёрышки в воздухе. «Я же предупреждала тебя, что это произойдёт»: это последнее, что услышал Глеб перед тем, как потерять сознание и впасть в глубокий сон. Что она имела ввиду? Знала ли она, что с неба упадёт заезда и взорвётся, ослепляя всё вокруг зеленым светом? Кто она? Вопросов было много, но сейчас было не до поисков ответов.

Глеб встал на ноги и ощутил прохладу бетонного пола. На душе было не спокойно. Сколько сейчас время? Посмотрев на свои наручные часы, Глеб долго вглядывался в циферблат, но смутность сознания никак не могла сфокусироваться на длинной и короткой стрелках. На часах было 8:17. От увиденного лёгкие Глеба внезапно начали заполняться воздухом, глаза округлились, а лицо исказилось в неестественной гримасе. Он проспал. На рабочем месте ему надо быть к 9 часам, чтобы не опоздать, необходимо выходить из дома как минимум в 8:15. Время уже было упущено на две минуты, а ведь надо было ещё одеться, собраться, мало по малу привести себя в порядок.

Выскочив из балкона, Глеб как шустрый кролик начал носиться по комнате в поисках своих вещей. На кровати лежала Ада и сладко спала. Солнечные лучи мягко касались лица девушки, обрамляя её черты теплым светом. Ресницы блестели, как капельки росы, а на щеках отражали блики высохшей воды. Кожа вокруг глаз была немного покрасневшей, поэтому не трудно было догадаться, что Ада долгое время плакала в своей постели, однако Глеб этого не заметил. Он скакал из стороны в сторону, чтобы поскорее собраться и выдвинуться на работу.

Бедная девушка уже долгое время не чувствовала никаких теплых чувств от Глеба. Он часто её сторонился, мало с ней говорил, а при попытках завязать непринуждённую беседу он злился. Слова «я люблю тебя» или хотя бы ответное «я тебя тоже» Ада в последний раз слышала очень давно. «Просто это такой сложный период в наших отношениях»: убеждала она себя, но в глубине души часто задавалась вопросом о том, любит ли её Глеб. Однажды Ада уже видела, как её мать на коленях молила любовницу мужа оставить их семью в покое, поэтому всегда думала о том, что её такое никогда не ждёт. Она верила в любовь до гроба, в вечные чувства и привязанность, а отец, который их бросил, просто не любил никогда маму, поэтому и ушёл. Ада верила, что, если человек действительно любит, уйти и сказать, что чувства пропали, он не сможет, потому что сама была по своей сути однолюбом. Любовь было чем-то сакральным для неё, естественным и неизменяемым, поэтому хоть она и сомневалась, но продолжала убеждать себя, что Глеб ещё полон чувств к ней, просто это бытовуха его так «съела». Ада знала про проблемы на работе, поэтому всё спихивала на них. Она старалась всегда помочь, поддержать, старалась быть надёжной опорой для Глеба, хоть и приносило ей это невероятные страдания. В эту ночь она всё также размышляла, что случилось с её возлюбленным, что он оттолкнул её даже в момент своей уязвимости. Она чувствовала себя одинокой девочкой, отброшенной куда подальше. Она пролежала еще пару часов в ожидании Глеба, но уже не в состоянии ждать, по итогу уснула в объятиях мокрой подушки.

Грохот и топот Глеба был, конечно, весьма громким, но Аду он не потревожил. Она спала достаточно крепко, поэтому можно было не осторожничать при сборах на работу. В 8:27 Глеб уже одевал свой пиджак и зашнуровывал ботинки. В 8:28 вышел из дома. В 8:38 стоял на перроне в метро, в 8:57 уже выходил на нужной станции. Глеб торопился как мог, но с метро до здания офиса идти пешком ещё минут десять, к этому необходимо добавить и время на то, чтобы дождаться лифт и подняться на 8 этаж. Несмотря на все старания, а на работе Глеб оказался только в 9:11. Стоило ему ступить за порог офиса, молодой мужчина уже почувствовал на себе взгляд сурового начальника. Виктор Геннадьевич махнул головой в сторону своего кабинета, как бы приглашая Глеба к себе. Голова начала гудеть.

«Не ходи». Кто-то или что-то отчётливо шептало эту фразу в голове Глеба. Не ходить? Чей был этот голос Глеб не мог знать, но слышал он его точно не в первый раз. Он разносился эхом по коридорам сознания и будто бы сковывал движение. Он не хотел и впервые в своей жизни задумался «а может не пойти?». Желание было сильным, а голос внутри уверенным, но были сомнения, страхи, комплексы. Нет, так нельзя. Отбросив все мысли назад, он сделал шаг вперед и последовал за начальником. Глеб был похож на заключенного, которого ведут на казнь. Ночь была не спокойной, странной и весьма пугающей, она измучила Глеба и превратила в живую мумию с темными синяками под глазами, с томным взглядом и усталой походкой.

Стоило двери в кабинет закрыться, как Виктор Геннадьевич начал свою речь:

– Мне казалось мы не раз обсуждали это с тобой, Глеб? Ты стал ещё чаще опаздывать. Научись уже распределять своё время грамотно…

Виктор Геннадьевич говорил много и долго, а Глеб лишь стоял молча и смотрел в грозное лицо старого друга. «Когда-нибудь тебя точно переедет КАМАЗ»: думал он. На фоне поучительных речей пролетали картинки самых извращенных сценариев, которые наш герой мог себе только вообразить. Время тянулось медленно, мучительно, а голос начальника всё больше давил на Глеба.