Дитя четырёх кровей

Глава 2

Обратный путь в город занял вдвое больше времени, чем она потратила на дорогу в лес. Простившись с бабушкой, Иннис дождалась, пока та вновь сольётся с древом, и постояв ещё немного, неохотно направилась домой, снова и снова проговаривая про себя состоявшийся разговор.

Высшая Академия Романдитора.... Место, куда мечтают поступить гении своего ремесла, искусно владеющие врождённым колдовским Даром... И что за лихо дёрнуло назвать именно её?.. Ведь всем известно: коль молвишь вслух о своих помыслах в Дивных Дубравах ― придётся исполнять, или не видать тебе благосклонности хозяйки лесов!

Иннис передёрнула плечами, гоня недоброе предчувствие, ведь принимала эту присказку на веру, да и как не принять? Она ощущала Её присутствие всякий раз, заходя за лесную черту, и даже в городе ― всюду, где растут деревья, где слышен заливистый птичий щёкот, и мягко ступают лапы зверей, будь то диких или домашних. Кровь ли дриады взывала к Ней, или Драконова? Поди разбери... Но прогневать Владычицу Виряву она не желала, а посему ― деваться некуда, как ни плачь да ни бойся...

В Академии той не готовили чародеев, которые плетут свои чары, черпая силы в явлениях природы, таких школ много ― поди сосчитай! А потому и выходцы Высшей Академии Романдитора считались элитой среди элит: прославленные алхимики и целители, писари и артефакторы, боевые чародеи, чьи умения выходили далеко за рамки наложения ограждающего заклятия, а также те, что нашли своим призванием поднимать мёртвых из могил, что лично Иннис считала недозволительным варварством! Ничто не даёт права живым вмешиваться в волю природы, искажать её, нарушая незыблемые законы, какой бы ни была тому причина! Всё, что живо ― живёт, а что мёртво должно таковым и остаться!

Иннис была непреклонна, и возникшая следом мысль вынудила её остановиться: что, если её Дар связан именно с некромантией? Что, если в этом заключается её призвание? И как быть в таком случае: поступиться тем, во что верит, ради возможности стать выпускницей Академии, или же отступить и остаться верной самой себе?..

Но полно беспокоиться о том, чему, возможно, и вовсе не бывать. Оставив позади спасительную тень могучих деревьев, испытывая от этого уже привычное чувство растерянности, как дитя, оторванное от матери, и брошенное в большой мир, Иннис спустилась с холма и ступила на тропу, ведущую в её город ― Халдирею. Она и сейчас выдела вдалеке его очертания, и словно могла слышать шум улиц, создаваемый его жителями.... И вскоре дошла до своего любимого моста ― одну из трёх переправ через бурную, своенравную реку Люмкор, широко раскинувшуюся далеко внизу.

Воздвигнутая много столетий назад базальтовая дуга соединяла правый берег, на котором стоял город и левый, покрытый многовековой, непроходимой для неискушённого лесника, чащей, занимавшей без малого десять лиг, и тянущейся до самого утёса. А дальше ― только море, Великие Воды, за которыми лежит огромный континент с его величайшей империей ― Меалийской.

Оттуда родом её дед. По рассказам бабушки, много лет назад молодой, израненный дракон рухнул с небес прямо у края утёса ― там, где резвились в солнечном свете она и другие дриады. Бабушка выходила его, но тот долго относился к ней с недоверием, пока, наконец, его сердце не оттаяло. Но дракон не желал жить среди фей и дриад ― там, откуда он родом, их расы враждовали. И бабушка приняла решение уйти из леса и поселиться с драконом в городе Халдирея, где они и жили долгие годы, а потом и пустили на свет прекрасную девочку.

Но дракона неистово тянуло назад, в родные земли, и день ото дня тоска становилась невыносимее, однако бабушка отказалась следовать за ним ― не желала косых взглядов и пересудов. Так и растила она дочь одна, иногда вглядываясь в горизонт в надежде увидеть знакомый силуэт.... Когда мама выросла и вышла замуж, а бабушка воротилась в лес, тот маленький домик, в котором они жили, опустел, и бабушка надеялась, что однажды он вновь наполнится жизнью, когда придёт время её внучке стать взрослой...

Иннис ступила на мост, по которому могло пройти одновременно только два человека и, дойдя до середины, залюбовалась видом на бурные воды. Стремительные волны разбивались о прорезающие их каменные островки ― говорят, раз в году, в ночь Небесного Камнепада, сами наяды[1] взбираются на них дабы полюбоваться светящимся ночным небом.

Тяни, не тяни ― а домой идти придётся. Подавив огорчённый вздох, Иннис подобрала юбку и перейдя на ту сторону, направилась по извилистой, мощёной брусчаткой, дороге. В Халдирее, с его сосновыми крышами, стенами из красного дерева, украшенных тёмными панелями и подвешенными у подоконников корзин с цветами, царила очень уютная, умиротворяющая атмосфера. Плотную застройку из многочисленных торговых лавок и жилых домов разбавляли земельные участки, густо засаженные пёстрыми соцветиями, небольшими деревьями и кустарниками со съедобными ягодами, которые так любила собирать местная ребятня.

Иннис свернула, уходя всё дальше от моста и, миновав ещё два поворота, насладилась ароматом свежей выпечки, доносящимся из местной пекарни, вышла, наконец, на улицу, где стоял её дом. И каждый последующий шаг было сделать всё тяжелее. Наверняка, мама уже воротилась, а если и отец дома ― беды не миновать. Мадлен Веланор не хранила тайн от супруга, и уж точно не умолчит об очередной неудаче и трусливом побеге нерадивой дочери!

Эта улица считалась центральной, здесь жили только высокопоставленные члены общества, коей, разумеется, считалась и семья прославленных целителей. Иннис уже давно перестала обращать внимание на то, что дом порой был схож с приёмным покоем. Сложнее было вообразить его пустующим, и лишь для них троих. И стоящие на обочине у белоснежного плетёного заборчика экипажи перестали её беспокоить... когда не давили растения, разумеется!