Дитя четырёх кровей

***

Иннис крутанулась и, увидев того, кто её напугал, всплеснула руками и воскликнула:

― Немыслимо. Невероятно! Ну почему мне не приснились деревья? Или небо? Или хотя бы гроза с дождём, но нет! Я обязательно должна была увидеть человека, мысль о котором вызывает у меня чесотку! Будто этот день не может быть ещё хуже…

― О чём вы говорите, вздорная девчонка? Ну-ка живо выметайтесь из моей комнаты!

― Не орите, я пытаюсь, ― рявкнула Иннис и, прикрыв глаза, стала массировать свои виски. Как ей прервать этот ужасный сон? Почему ей непременно должен был присниться именно этот мерзкий высокомерный кучер, младший братец лорда-про́воста? Чем она так прогневила богов?!

Или это расплата за ссору с матерью?

― Слушайте, милочка, не знаю, что Вы задумали, но если Вы сейчас же не уберётесь… Вы в комнате наедине с мужчиной, совсем стыд потеряли?!

― Мне сейчас только нотаций от собственного подсознания не хватало, помолчите!

― Ну, знаете ли…. ― Иннис открыла глаза в тот момент, когда мужчина сократил расстояние между ними, и собирался было схватить её за запястье, но его пальцы прошли сквозь её руку.

Непонимание, изумление…столько всего отразилось в глазах, казавшихся бездонными омутами! Сейчас этот человек не выглядел рассерженным или высокомерным, как утром. Заинтригованным ― да.

Иннис шумно выдохнула и, покачав головой, протянула:

― Честно признаюсь, это ― самый странный сон в моей жизни. А ведь сравнивать есть с чем. Наверное, именно поэтому Вы и сейчас в маске ― без неё-то я Вас не видела.

Мужчина выглядел опрятнее, чем в их первую встречу. Чёрные, как вороново крыло, волосы не были спрятаны под шляпой. Слегка взлохмаченные пряди опускались ниже ушей и поблёскивали в тусклом свете настенных ламп. Маска из плотного чёрного материала обтекаемой формы резко контрастировала с белой кожей и скрывала ровно половину лица, но и сейчас было заметно, что у её обладателя прямой, чуть крючковатый нос и острые скулы.

Не сводя с вторженки внимательного взгляда, мужчина сел на край кровати и начал расстёгивать сначала манжеты на рукавах, а потом потянулся к пуговицам на самой рубашке. Одна, вторая…

― Эй! Сейчас же перестаньте! ― Что творится в её голове? Уж его-то она точно не желала лицезреть в неглиже! Девушка сглотнула, силясь смочить пересохшее горло, и почувствовала, как запылали щёки… А вот он, судя по виду, просто издевался! ― Хватит! Стойте! Я уже по горло сыта вашей проклятой семейкой!

Мужчина остановился. О, Владычица, неужто хоть что-то она ещё способна контролировать!

Он откинулся назад на прямых руках, и, пожалуй, впервые ей стало неуютно. Что за глупый сон! Как же проснуться?.. Иннис снова помассировала виски, пыталась ущипнуть себя ― всё тщетно!

― И чем Вам не угодила моя семья, Вы, вздорная девица? ― растягивая слова, спросил мужчина.

Иннис взглянула на него исподлобья.

― С чего бы мне откровенничать с Вами?

Он лениво пожал плечами.

― Вы врываетесь в мою спальню, утверждаете, что это ― лишь сон. И раз просыпаться пока не торопитесь, можете и рассказать. Получится, словно разговор с собой.

А, может, в этом всё дело? Возможно, это ей и пытается сказать подсознание ― взглянуть на ситуацию под другим углом, переосмыслить её. Возможно, придёт решение?..

― Хм… с чего бы начать… ― она принялась расхаживать по комнате, демонстративно загибая пальцы. ― Из-за брата городского правителя у меня возникли неприятности, а всё потому, что он ― Вы ― высокомерный болван! Далее ― супруга лорда-про́воста явно возненавидела меня за то, что я, ― Иннис сделала в воздухе кавычки, ― нанесла увечье её благоверному, чего не было: мне пришлось соврать на ходу, ведь правду ей сказать он побоялся! И в завершение ― мои родители считают меня безнадёжной, а потому они и правители, вдруг ставшие друзьями, вознамерились поженить нас с Фэлланом, которого я знать не знаю! ― Иннис остановилась и шумно выдохнула. ― И правда, немного легче. Ну, и что же посоветует моё подсознание?

― Вы ведь и впрямь бездарны. Ничего не можете, не продолжите семейное дело. То, что предлагают Вам родители ― очень выгодная сделка. Не понятно, что выигрывает Фэллан…. Впрочем, если вы пустите в мир детей ― а, очевидно, ради этого всё и затевается, они, впитав наследие двух таких родословных, стали бы невероятно сильны. Вы бы призадумались.

― Но я не хочу замуж! ― в отчаянии воскликнула девушка и почувствовала приближение слёз. ― Однако же, не думала я, что Вы сумеете разозлить меня ещё больше. Ваши слова оскорбительны! А Вы ― жестоки!

― Не хотите замуж... ― протянул он, пропустив мимо ушей все обвинения. ― А чего же Вы хотите?

Иннис раскрыла рот, чтобы ответить, но слова не шли. Она смотрела прямо в глаза мужчине, и в ней боролись два желания: отвесить ему оплеуху за те чувства, что пробудил в ней, даже будучи ненастоящим, и разреветься от собственной слабости. В голове пронёсся ворох мыслей и желаний, и лишь одно из них было ярче и сильнее прочих.

― Найти себя, ― выдохнула она и сглотнула. ― Хочу отыскать свой путь, своё предназначение. И не позволю похоронить это желание за свадебным нарядом и бременем безмолвной жены, которую не считают ровней своему мужу. ― Она сделала рваный вдох. ― Вот…