Дитя четырёх кровей

Глава 8

― Высшая Академия Романдитора? Я точно не ослышался? Ты именно это сказала?

Иннис усилием воли не позволила себе закатить глаза. Когда соглашалась с планом Фэллана, она, почему-то, не продумала, как убедительнее подать своё условие родителям. Лучше бы она уделила этому больше внимания…. Ведь сейчас, стоя в центре светлой, просторной гостиной, в окружении восседающих в плетёных креслах родителей, она ощущала себя не уверенной в своём решении женщиной, а скоморохом, забавляющим зевак.

Изумление, отразившееся на их лицах, не поддавалось никакому описанию. И если её родители были, скорее, растеряны, то лорд и леди-про́вост откровенно глумились.

― Поступить в учебное заведение, двери которого закрыты даже для весьма одарённых чародеев, с твоим-то уровнем магии? И вы двое хотите убедить нас, что таково ваше условие вступления в брак? Что за ребячество! Оно невыполнимо!

Стоявший около неё Фэллан, к его чести, видимо решил отыгрывать свою роль до конца, несмотря ни на что. Он был тем, кто сказал:

― Если мне суждено прожить с этой женщиной жизнь, я желаю, чтобы она сперва добилась того, чего хотела. Мне не нужна безликая, потакающая мне во всём супруга, отец — что мне делать с такой?

― Но между желаниями и способностями пролегает целая пропасть…

― Верно-верно, но раз уж мне доведётся связать себя узами брака, то лучше бы мне хотеть возвращаться домой по вечерам, а к глупым и пустым девицам меня никогда не влекло. И, матушка, прошу впредь не высказывайся столь резко в адрес моей нареченной. Вы поступили отвратительно, решив за нас нашу судьбу, поставив нас в безвыходное положение, но с этим уже ничего не поделать, и мне придётся брать на себя ответственность за судьбу своей нареченной. Поэтому я сделаю всё, чтобы её желание исполнилось!

Каждый член их семей отреагировал по-своему, но Иннис не обращала на них внимания. Глаза защипало и она, опустив их, могла думать лишь о тяжёлом, липком ощущении, расползавшемся у неё в груди. Никто, кроме бабушки, за неё так не вступался. Ни разу. Она любила родителей, и знала, что по-своему они тоже любят её, но и они, и она сама давно приняла тот факт, что попросту была их самым большим огорчением…. Точнее ― Иннис думала, что приняла это.

Сейчас же, когда появилась слабая надежда на то, чтобы изменить это, изменить свою судьбу…. Нет, более она не хотела мириться с клеймом неумехи! Не хотела, чтобы люди и дальше, при первой встрече с ней, в первую очередь видели разочарование семьи целителей!

Поэтому она была стократ благодарна Фэллану за эту поддержку! Разумеется, у него был свой интерес, тем не менее, вести себя он мог и по-другому….

― Что ж, думаю самое время откланяться. ― Лорд и леди провост поднялись из кресел и коротко кивнули родителям Иннис. ― Нам всем определённо есть, над чем поразмыслить.

Не сказав больше ни слова, гости скрылись за дверью. Фэллан, коротко сжав ладонь девушки, последовал за ними, оставив её наедине с родителями.

И ей, сильнее чем когда-либо, захотелось немедля сбежать в лес и превратиться в древо… Как бабушка, только без возможности обращаться в людской облик…

― Почему ты нам не сказала о своём желании?

Иннис взглянула на родителей, остановила взгляд на отце, задавшем этом вопрос.

― А вы бы меня услышали?

Отец поджал губы и молча вышел из гостиной. Позади послышались шаги ― он ушёл на второй этаж. Мадлен Веланор также выглядела крайне недовольной. Поднявшись на ноги, она вплотную подошла к дочери и сквозь сжатые губы процедила:

― После твоей вчерашней гневной речи я должна поверить, что ты смиренно приняла нашу волю? Неужто за ночь ты поумнела? Не обольщайся, я знаю, ты что-то задумала, и я пойму, что именно. Этот твой каприз с поступлением…. У тебя ведь не было такого стремления прежде…

― Или же вы просто не желали замечать его? Какой толк спрашивать о желаниях дочери, раз перенять ваш дар ей и так не дано?

― Ты оскорбила отца ― нас обоих ― этой ситуацией, ты понимаешь? Нужно было поговорить с нами, чтобы мы могли объяснить невозможность осуществления этого желания…

― Значит, я поступила верно, не пойдя к вам! ― оборвала её Иннис. ― Пусть я снова не права, пусть снова подвела вас. Но на этот раз, даже если я не смогу поступить, тот факт, что я попыталась изменить свою судьбу и выбраться из вашей тени, будет радовать и успокаивать меня всю жизнь. Как бы она в итоге ни сложилась. По-моему, я это всё уже говорила прошлым вечером, мама, но ты снова не обратила на меня внимания, не вняла моим словам и желаниям. Так чему тогда ты удивляешься?

Поклонившись, Иннис пошла на выход, однако в этот момент в дверь постучали. Матушка тут же вся подобралась, вернула лицу бесстрастное выражение, но когда Иннис открыла…

― Что Вы тут делаете?

Вопрос вырвался у неё непроизвольно, и стоило ей понять, что произнесла его вслух ― захлопнула рот! Но тут же, поняв, что выглядит глупо, открыла дверь по шире, и промямлила:

― Прошу прощения. Проходите, пожалуйста.

Айрелл Тиббот снял шляпу и, не удостоив девушку и каплей внимания, проследовал сразу к её матери.

― Миэйра Веланор, приветствую Вас. Моё имя Айрелл Тиббот.