Дитя четырёх кровей

***

Айрелл Тиббот покачал головой и прыснул. Хлопот с ней станет, судя по всему. Они знакомы лишь сутки, и, возможно, начали не с того, потому что одна только мысль об этой девице доводила его до кипения! Впрочем, за эту её, последнюю, выходку он не так уж и разозлился, надо признать. Перед глазами так и стоял образ шокированной подопечной, чей взгляд блуждал по его обнажённому торсу. Юным девушкам не пристало видеть мужчин в таком виде, так что можно сказать ― девчонка хватила впечатлений через край!

Губы растянулись в ухмылке. Пожалуй, стоило бы поругать себя за такие едкие мысли в адрес своей подопечной, но…нет. Сидя в полном одиночестве, мужчина имеет право размышлять о том, о чём хочет.

Его стала одолевать дремота, поэтому Айрелл заставил себя встать и разобрать принесённый заранее багаж. Он распахнул дверцы добротно сбитого платяного шкафа, разложил вещи по ящикам, плащ повесил на крючок, но сапоги так и оставил валяться в углу. Надел серые льняные штаны с белой рубашкой и достал несколько пар чешек ― тонкие для прогулок, и плотные, тренировочные.

Застелив постельное бельё на широкую кровать, он достал из сумки книгу и положил её у прикроватной тумбы рядом с высоким подсвечником на изогнутой ножке. Подхватив отросшие волосы кожаной лентой, Айрелл оттянул маску и потёр щёки, радуясь, что срок обязательного ношения этого атрибута вот-вот истечёт …

В целом, учитывая обстоятельства, ему нравился этот дом. Он порядком удивился, когда, поговорив с Фэлланом, перемещался домой, а оказался в лесу, как позже выяснилось ― в Дивных Дубравах. Знающие люди относятся к таким вещам серьёзно, и Айрелл не был исключением, а потому внимательно выслушал всё, что ему поведала уважаемая Кассади.

Идея Фэллана не была ему по душе, но когда вмешиваются такие силы, приходится с ними считаться. Бабушка Иннис была настроена весьма решительно, и именно из-за этого, а не из великодушия, Айрелл, в конце концов, окончательно согласился сделать то, чего от него ждут.

Внизу послышались приглушенные голоса ― видимо, к ним, наконец, присоединилась старейшина дриад. Бросив полный сожаления взгляд на кровать, мужчина вышел из комнаты. И тут же учуял потрясающий аромат! Желудок отозвался немедленно, и возмущённо напомнил, что в него ничего не опускалось со вчерашнего вечера.

И каково же было его удивление, когда, спустившись, он обнаружил свою подопечную колдующей у горячей плиты! Разноцветные волосы были завязаны в короткую косу, поверх белого топа и несколько короткой юбки она повязала синий в белый горох передник.

― Руки мыть там, ― не поворачивая головы, указала она пальцем в сторону умывальника, подвешенного у дальней стены, пока другой рукой что-то помешивала в глубокой миске с толстыми стенками.

Хмыкнув, Айрелл сделал, как было сказано. Надавил на висящий язычок, и с удовольствием ополоснул ладони и шею в прохладной воде, после чего вернулся на кухню, где бабушка Иннис как раз застилала ажурной скатертью добротный дубовый стол.

― Миэйр Тиббот, могли бы предупредить, что собираетесь увести Иннис из дома таким способом. ― В глазах женщины мелькнуло веселье. ― Первой мыслью её бедных родителей было то, что вы вылезли через окно.

― А второй ― что же теперь об этом подумают соседи, ― отозвалась Иннис, доставая из шкафа тарелки. ― Эка невидаль: пропащая дочь целителей только обручилась с младшим Тибботом, а из дома через окно сбегает со средним! Лишь старший не был замешан, ну и упущение!.. Но тут меня оправдает возраст…

Уважаемая Кассади разразилась смехом, сам же он не стал смеяться над почти незнакомыми людьми, хотя губы под маской предательски дрогнули. Однако же открытие: вздорная девица довольно ловко жонглирует словами!

― Присаживайтесь, миэйр, ― заметив его замешательство, промолвила женщина, похлопав по высокой, резной спинке стула, после чего пошла к внучке.

Его подопечная всё накладывала пищу, а бабушка накрывала на стол, и вскоре на нём уже стояли варёные яйца, тонкие ломти поджаренного мяса, отварной картофель, присыпанный зеленью, и глубокая миска с мелко порубленными овощами, заправленными душистым маслом.

И всё это она успела приготовить, пока он раскладывал вещи? Словно прочитав его мысли, уважаемая Кассади, севшая во главе стола, широко улыбнувшись, сказала:

― Когда Иннис злится ― она готовит. По этому столу Вы можете понять, как сильно перемены разбередили её бедную, неизбалованную душу. Предполагаю, что так мы будем питаться вплоть до окончания её обучения…

― Выглядит аппетитно, ― вынужден был признать он, когда Иннис села напротив. Волосы слегка выбились из косы, круглое лицо едва заметно вспотело. ― Но безопасно ли это есть?

― Я не стала бы портить продукты из прихоти отравить Вас, миэйр, ― проговорила она и вдруг уставилась на него круглыми, как две монеты глазами! ― Ваша маска! Я не подумала… как же Вы будете при нас есть?! Если это проблема, Вы могли бы пройти в другую комнату, или…

― Ох, миэйра, как же от Вас трещит голова, ― пробормотал он устало, и тут же прикусил язык! Все его ранее отпущенные колкости ещё можно было как-то оправдать, но сейчас он повёл себя в точности, как болван, коим она его и назвала прошлой ночью.

Невзирая на то, как они расстались по прибытии сюда, девчонка держалась учтиво, готовила еду, и, пусть и слегка надоедливо, но проявила уважение к его нежеланию открывать перед ними лицо.