Дитя Мораны. Книга 1

Глава 2

Склон вновь стал пологим, таким, как он виделся мне совсем недавно. Я встала у его основания и неспешно оглядела себя. Идеально чистые кроссовки сильно диссонировали с сарафаном, который сейчас был вымазан в мокром иле и песке, а местами и вовсе порвался. Как я это не заметила раньше? Вот это я понимаю адреналин, а не эти ваши прыжки в многометровую яму со страховкой. Я вот без всякой страховки! Еще и в пасть обезумевшим русалкам.

Что, интересно, с ними случилось? Ведь встретили же они меня обычными голосами, а изменились уже после моего к ним жесткого приземления.

Окружающая действительность наполнялась не только волшебством, но и загадками. Практически интеллектуальное шоу мне устроили, каждый чувствует своим долгом проговориться о какой-нибудь странной детали, а рассказать полностью никто не спешит. Ладно, пока не буду торопиться и я, может и не тайны это вовсе, а просто все вокруг уже знаю что-то, вот и говорят об этом “чем-то” по-свойски.

Поднимаясь в горку, я даже не представляла, как буду решать проблему с растворившейся тропинкой, но мне повезло, она оказалась на месте. Все же я недоуменно на нее взглянула. И снова обернулась. Вошло в привычку здесь постоянно обследовать местность на тристашестьесят, а то вот провороню еще одно чудо, будет мне потом в очередном посмертии горько из-за этого.

— Приходи еще, Дарьяна! — громко сказала Лара, помахав мне тонкой узловатой рукой и искренне разулыбавшись пастью, полной устрашающих зубов.

— Хорошо, я обязательно вернусь! — сложив руки рупором, ответила я подобревшей русалке. Остальные тоже подняли головы на меня. В их глазах было мало интереса, но и бесцельного голода, которым они встретили меня до этого, тоже не читалось. Им было на меня плевать.

Я вздохнула, снова вставая на тропу, а когда подняла голову, то нос к носу встретилась с чудищем, которое преградило мне дорогу. Дар речи тут же меня покинул, не смогла даже пискнуть. Ноги чуть подкосились, я пошатнулась всем телом. Руки затряслись. Сердце подскочило к горлу, вызывая невольный приступ тошноты от накатившего страха. Передо мной был гигант покрытый мхом, ветками и листьями. Лицо его бугрилось уродливыми наростами, похожими на чечевички на стволах деревьев. Из лба в стороны под разными углами торчали огромные, по виду лосьи рога.

— А-а-а-а в-в-в-вы кто? — сильно заикаясь, все же смогла выдавить. Почувствовала, как от ужаса перекосило лицо, сама собой натянулась дурацкая улыбка. Тут же зажмурилась, чуть сжавшись, когда чудище подняло с земли длинную, трехсуствчатую конечность и занесло ее надо мной. Пришла странная уверенность, что вот сейчас оно точно снесет мне голову. Но ничего не происходило, я медленно открыла сначала правый глаз, потом левый. Посмотрела над собой.

Та самая конечность держала за горло какого-то маленького звереныша, похожего на ребенка, обтянутого серо-зеленой иссушенной кожей, сверху, вместо обычной головы, у этого существа красовался младенчески череп. В провалах глазниц зловеще светились синие огни. Звереныш сильно сопротивлялся, бился в крепкой хватке, оставляя на покрытой мхом руке чудовища глубокие борозды.

Напугавший меня гигант выпростал вторую мощную руку и в одно движение размозжил на зверьке череп, тут же вся фигура разлетелась серым прахом, припорошив мне макушку. Меня обдало смрадным ветерком.

— Я — леший, — прогудело чудовище неторопливо. — Я вышел глянуть, кто тут такой вкусный бродит поздним вечером по моему лесу. Я вижу тебя, их привлек твой запах. Я ведаю, что ты дочь колдуна, но мне нет дела до ваших разборок. Я считаю, тебе нельзя бродить без защиты, поэтому дарую тебе ее. Я провожу тебя, маленькая ведьма, иначе ты не доживешь до утра.

Меня колотила уже крупная дрожь, не только страх, но и подобравшийся внезапно холод пробрали меня до костей. Мох и висячие лишайники скрадывали фигуру лешего, поэтому, когда он свернул за угол, скрывшись за, казалось, тонкими стволами елей, я уже не могла его разглядеть. Будто парализованная стояла на месте, вросшая подошвами кроссовок в утоптанную землю дорожки.

— Я не знаю, почему ты стоишь, чародейка, — послышалась медленная речь гиганта, от нее рябь шла по земле. — Я не буду вечность дожидаться тебя. Я уйду, если ты хочешь этого, но вынужден сообщить, что этих чертей вокруг предостаточно. Я уверен, один из них точно настигнет тебя, так каков твой ответ, мне уйти?

— Н-н-нет, я иду! — проговорила я, но совершить сказанное оказалось на порядок сложнее. Всюду мне мерещились быстрые силуэты с белыми головами-черепами. А дрожь нагоняла странные волны усталости. Почему-то, вместо того чтобы бежать прочь, не чую ног, хотелось лечь и заснуть, свернувшись калачиком, прямо здесь, посреди опасного леса. Небо над головой стремительно темнело.

— Я понял, дурманная пыльца с тел этих чертей так повлияла на тебя. Я знаю, как справиться, но не буду помогать.

— Почему? — спросила я, даже внутренне возмутившись и изо всех сил пытаясь не закрывать глаза.

— Я обещал тебя вывести из лесу, а как, если ты не можешь идти сама? Я загадаю тебе штуку, поймешь, где разгадка, сниму с тебя сонное марево, — голос лешего будто смеялся, — иначе, сожрет тебя паскудь посланная.

В предложении хозяина леса чувствовался подвох, но я не могла осознать, в чем он заключается, поэтому согласилась. Перед глазами уже мутнело. Леший по-совиному заухал и в пару неспешных, будто в раскачку, шагов оказался около меня. Озеро за спиной исчезло, сомкнулись еловые стволы, на глазах утолщаясь. Они густо были облеплены высохшими ветками и чернеющей паутиной.

— Первая в нашей жизни — царица, второй в твоей — не водица. А тьма за тобой по следу мчится, — леший в упор глядел на меня и будто издевался, поворачивая голову то вправо, то влево, да так, что подбородок его каждый раз оказывался устремленным в небо. Потрескивания стволов вокруг напоминали отчет времени, с каждой секундой ускоряясь.

Я замерла, сквозь накатывающую волнами дурноту, повторяя загадку. Царица в “их” жизни? Он сказал в нашей. Может, в жизни мертвых? Сознание осенила мысль.