Дитя моря и света

Часть 5 Глава 1. Пленница

Я мертва, в этом нет сомнений. Поиски по фотографиям не дали результатов, но этот дом должен что-то значить для меня. Или не дом, а место? Я пролетела сквозь толстую кирпичную стену на улицу. Почему это так обыденно ― летать, не замечать преград? Не ново? Ведь я была человеком совсем недавно. Существом из плоти, чувствующим земное притяжение. Или давно? Сколько времени я уже в этом состоянии?

Меня убили, это не могла быть естественная смерть. Тогда я не стала бы призраком. Солнечные лучи проходят сквозь меня, поэтому я практически невидима. Но… почему мальчишка так спокойно ко мне отнесся? Я ведь помню рассказы о приведениях, они пробирали до дрожи, а он лишь выразил любопытство. Почему?

Может быть… это не Земля?

Алю грубо схватили и куда-то поволокли. Вдалеке кто-то кричал, другой ледяной голос что-то говорил, но эти звуки не отзывались в Алином разуме.

— Я предупреждал, — словно ветер доносил отдельные фразы, — подумай о своем поведении.

Ее швырнули на холодный каменный пол, но что кровать, что камень ― все равно. Она сжалась в комочек. Темнота, это хорошо. Теперь она любит темноту. Пусть она ее не покидает.

***

Прошел час, или день, или неделя, но она не двигалась с места. А потом что-то яркое забрало ее тьму.

— Не уходи, — прошептала она.

— Вставай! ― раздался грубый голос. ― Он хочет тебя видеть!

Аля не шелохнулась.

— Вставай, я сказал.

Ее дернули под локоть, что-то сильно кольнуло под лопаткой. Подумаешь.

— Да что с тобой! Я не собираюсь нести тебя.

— Видимо, придется, — произнес кто-то насмешливо.

Голос выругался, и ее закинули на плечо как мешок с картошкой. Аля заплакала, не зная почему. Она не хотела об этом думать, пускать в сознание, потому что если пустит, ― сойдет с ума.

— Вот, господин, только так.

— Что с ней?

— Не знаю, господин, она не проронила ни слова, сама идти отказалась.

— Оставьте нас.

Ее посадили на что-то мягкое. Черные стены, это хорошо.

— Посмотри на меня, — прозвучал приказ.

Почему все лицо мокрое?

— Я второй раз не повторяю!

Холодные пальцы схватили ее за подбородок, заставили задрать голову — это был лжеопекун Илы. Господин Ирвин. Аля знала, что он делает, пытается подчинить ее своей воле. Она сделала, как он сказал — посмотрела ему в глаза. Они не пугали ее как раньше, ее ничем теперь не напугать. Сестра стояла за ним и сверлила ее взглядом.

— Какой у тебя дар? Говори правду, — задал вопрос Дугэл, Ирвин же не отпускал ее.

— Как у сестры, но очень слабый, — с трудом выдавила она.

Была бы ее воля, она бы молчала. Пусть бы избивали, хоть до посинения.

Ирвин с презрением отдернул руку.

— Мне твои игры ни к чему, поздно притворяться. Я все знаю, у меня есть доказательства.

Дугэл отошел. Послышался приглушенный звук, как будто кто-то сдернул ткань.

— Это же ты. Посмотри! — ей отвесили пощечину.

Отстаньте от меня, верните тьму. Хочу туда, где темно.

— Убейте меня.

— Что? Ты что-то сказала?

— Убейте меня.

— Нет уж, дорогая. Как оказалось, так близок к победе я еще не был. Все-таки ты избранная, ты, а не Ила! Я догадывался, но теперь уверен, — он подошел картине и заговорил с Алей вновь. — Ты единственная и последняя моя надежда. Но если ты будешь так себя вести, что ж, придется пойти на крайние меры. Конечно, мне бы этого не хотелось, ох как не хотелось бы… — он замолчал.

Аля не понимала, что он имел в виду, и не хотела понимать. Ей было все равно. Молчание затянулось. По-видимому, Дугэл ждал от нее хоть каких-то других слов.

— Ладно. Заберите ее! — крикнул он. — Пусть еще подумает. Кажется, она не понимает, что происходит.

Наконец ей дали то, чего она просила. Сейчас ее мысли занимала только физическая боль. Это хорошо. Тишина, темнота и боль — ее лучшие спутники. Холодно, ну и что? Больно? Все равно. Зачем она лежит?

Дугэл приходил еще и еще. Его интересовало только, какой у нее талант, она молчала. Каждый его визит отражался на ее теле. Он не мог ее убить, хотел, но не мог.

— Я хорошо отнесся к вам обеим, — имея в виду Илу, говорил он, — дал тебе возможность, быть ближе к сестре. А вы так мне отплатили! — Дугэл махнул рукой охраннику, карателю Али, и тот старательно выполнил свою работу. А потом, как побитую собачонку, швырнул обратно в будку.

Бывало, сквозь сон, или во сне она слышала голос Влада, но отгоняла его, закрывала уши и молилась, чтобы охранник забрал ее снова. Лишь бы не вспоминать.

— Ты бесполезная, ошибка, — говорил Дугэл в последний свой визит, — я обещал тебе, что сделаю, если ты так и будешь молчать? За твое молчание будет страдать сестра.