Дитя Полночи 2. Магия Сиаллы

Глава 4, в которой я оказываюсь в центре душевной истории

Тайное братство «Тетта-Тай» занимало особую позицию в рейтинге студенческих сообществ. И хоть знаменитое братство «Зетта-Эпсилон» и занимало лидирующую позицию, уже многие годы сменяющие друг-друга главы пытались найти способ сотрудничать с «Тетта-Тай» и их бессменным лидером Луве. Так как личность главы тайного братства была засекречена, студенты наивно полагали, что лидер так же, как везде меняется раз в несколько лет – по мере того, как студенты, заканчивают обучение. И только недавно Захарии, случайно удалось узнать, что Луве – это, действительно, один и тот же человек, управляющий «Тетта-тай» уже многие годы. Попасть туда было не просто. По каким признакам отбирали новичков, было не совсем понятно. То, что Ровене посчастливилось туда попасть, иначе, как удачей не назвать. Очевидно, что в братство попадали лишь очень особенные студенты. Но чем, они отличались от других? Чем они там занимались? Алхимия занимала особенное место в жизни сестер и братьев «Тетта-Тай». Но что именно они там делали? От Ровены ничего не удалось узнать. Она могла лишь мечтательно говорить о возлюбленном и об их интересных алхимических опытах. Кто же на самом деле Ардвин фон Берг? Что ему нужно от Ровены? Очевидно, что магия Захарии не действовала на него, отнюдь не из-за защитных амулетов. Ардвин вероятнее всего, не человек. Иначе откуда у него столь удивительные знания о предмете?

***

Комната Ариетты скорее напоминала президентский люкс.

- Обстановка здесь больше напоминает домашнюю, - сказала Ариетта как само собой разумеющееся.

Я предпочла промолчать. Я понятия не имела о социальном статусе своей семьи в этом мире. У меня даже не было денег на карманные расходы. Хорошо, что здесь, на острове, они мне ни разу не понадобились.

- Так что между вами произошло? – поспешила поинтересоваться подруга, забираясь на чудовищно-огромную кровать.

Я подбирала слова, периодически выпуская пар изо рта.

- Если бы я могла понять, что происходит, - воскликнула я, - его поведение совершенно не логично. Я не понимаю. Он играет со мной?

Ариетта отрицательно замотала головой, не соглашаясь со мной.

- Он пытается тебя уберечь, - ласково произнесла она, - так защищает тебя от всяких сплетен, что даже уделяет чуть больше внимания Флоренс, чтобы отвести от вас подозрения.

Я почувствовала, как тепло снова стало разливаться по телу.

- Да, возможно, - согласилась я, - но когда я спросила его про себя и Захарию, он так высокомерно рассмеялся, как будто он настолько хорош, что с ним никто не сможет сравниться. Это было больше, чем странно. А еще…

Я сомневалась сказать или нет…

- Мне, кажется, что он не человек, - приглушая голос, не смело, выдала я.

Ариетта задумалась и стала понимающе кивать головой.

- Ты хочешь выяснить, кто он? – спросила она.

Я пожала плечами.

- Он не считает нужным мне говорить. И это недоверие…

- Но ты ведь тоже не до конца ему доверяешь, – перебила она меня.

Я не могла, не согласится. Грустно вздохнув, приготовилась отправляться чистить зубы перед сном, как, вдруг, свет в комнате погас.

- Очень странно, - Ариетта теребила включатель, - не припомню, чтобы тут когда-нибудь отключали свет.

Она выглянула в окно, раздвигая шторы, и тут же изменилась в лице. Загадочно улыбаясь, она поманила меня к себе. Я поспешила подойти ближе. Под окном стояли несколько человек из моего братства, в мантиях до самых пят, образуя какой-то магический символ. В руках они держали свечи, горящие изумрудным пламенем. Луве был в центре. Он поднял голову и наши глаза встретились. Я тут же отпрянула от окна, еле сдерживая улыбку.

- Они же не смогут попасть сюда? – поинтересовалась я у подруги.

- Что-то у меня такое ощущение, что твоему парню не составит труда пройти сквозь защиту «Зетта-Эпсилон», - улыбнулась Ариетта, - они что, решили устроить тебе прощальную вечеринку?

Я снова выглянула в окно. Зеленое, фосфорическое пламя свечей. Знакомый символ…

- Ах, ты ж, черт! – выругалась я, - это не прощальная вечеринка, я должна бежать…

Я наспех распахнула чемодан, отрыла мантию, и, накидывая ее на ходу, вылетела наружу. Никто из братства не произнес и слова. Обет молчания. Я молча приняла тяжелую свечу из рук Тилано. Дотронулась до фитиля кончиками пальцев, выпуская на свободу яркий зеленый огонечек.

Я слышала об этом мистическом обряде вскользь. Не знала ни смысла, ни действий. Лишь то, что это наш долг, как членов братства. Мы шли змейкой, друг за другом, маленькими шажочками, не спеша, по тропинке между деревьями, вглубь леса. Нельзя оступиться, нельзя обернуться, нельзя проронить и слова. Густая тьма колдовского леса плотно обволакивала нас, слегка пугаясь лишь света пламени десятков свечей. Луве шел во главе колонны. Он первым нарушил молчание, начиная что-то шептать себе под нос. Звуки были четки и ритмичны, голос нарастал. Постепенно и остальные члены братства стали подхватывать эту магическую песнь. Под властью заклинания, пламя свечей стало танцевать, постепенно принимая форму рогатых человечков. Наконец, очередь дошла и до меня. Мой рогатый человечек был до отвращения уродлив: глаза навыкате, вываливающийся изо рта язык, брюшко с огромными жирными складками. Ноги у него были не человеческие, а козлиные. То ли черт, то ли сатир. Попробуй, разбери. Существа, зелеными огоньками, попадали на землю и словно, светлячки, осветили тропинку. Она тут же закружилась, завиляла, будто хотела нас запутать. Наконец, деревья расступились, лунный свет залил поляну, на которой величественно замер огромный сухой ясень. Он возвышался над остальными деревьями и ветвями упирался в заиндевелый океан.

Перед нами было засохшее мировое древо, корни которого уходили глубоко под землю. Теперь мне было очевидно, почему мировое древо рисовали перевернутым. Вероятно, ветви уходили далеко вглубь океана, сквозь сковывающий лед. Пронзая океан насквозь, они крепко обивали кристалл Амаранты, не давая ему рассыпаться на мелкие осколки. Здесь же, в кроне, запутались искусственные солнце и луна. У дерева было несколько стволов. В центре они переплетались, обвивая огромный белый кристалл – сердце древа.