Дитя Полночи. Ажурный рассвет

Глава 5. В которой пушистый единорог и смерть с косой прогуливаются по крыше

- Ого, явилась! – с претензией в голосе приветствовала меня Ариетта, — и откуда ты?
Я бухнулась на свою кровать.
- У наставника была, — уставшим голосом ответила я.
- Я между прочим, облажалась маленько из-за твоего наставника. Почему не сказала, что он у тебя уже есть? Как дура за тебя беспокоилась… - обиженно пролепетала она.
- Тебя никто не просил, — напомнила я ей.
Видел бы кто ее лицо. Я думала, она лопнет от возмущения. Но ведь я ее реально не просила. Что она присматривает за мной как мамочка? Это раздражает.
Ариетта демонстративно отвернулась и стала заниматься своими делами.
- А ты, я смотрю, уже нашла себе белобрысую подружку.
- Так ты видела нас? – она резко развернулась и подошла ко мне, — почему тогда не подошла?
- Вот еще. Больно надо.
- Ты как ребенок! – расстроенно воскликнула она, — а я тебе место заняла. Хотела познакомить.
А мне, откуда знать, чего она там хочет? С утра унеслась с братом, как угорелая. А тут, я должна была догадаться, что я не третий лишний.
- Хватит с меня на сегодня знакомств, — проворчала я.
- Да что с тобой? Не поладила с наставником? Он проигнорировал тебя? – пыталась она понять, что со мной происходит.
- Он был со мной на всех уроках, — поспешила успокоить ее.
- Я никого не видела, — настаивала она на своем.
- Он будущий ангел смерти, проводник душ, смертный час или типо того… - нехотя выдохнула я.
- Стефан Кауфман? Орден бесконечности? – уточнила Ариетта, не веря собственным ушам.
Я не знала ни его ордена, ни фамилии. Мы сошлись на мнение, что это именно он. В школе не так много парней по имени Стефан. И уж тем более, учащихся на факультете проводников душ на третьем курсе.
Ариетта не скрывала своего потрясения.
- Ты не понимаешь, что происходит, — восклицала она.
- Понимаю.
- Нет, не понимаешь! Никогда раньше не было ничего подобного! Смертный час – твой тьютор! Это нереально, — в ее голосе было столько восторга, — ты хоть представляешь, как тебе повезло?
- Ты считаешь, что мне повезло, да? – воскликнула я, — если бы ты с ним пообщалась, ты бы так не думала. Его тошнит от меня! Его воротит, если я случайно задену его. Он шарахается, если я подойду чуть ближе. А еще он со мной теряет зря время. Ой, постойте, я же из ордена полночи. Тогда это будет интересно! Кино такое бесплатное! О, я еще ничего не знаю? Класс! Посмотрим, что будет дальше. А потом, знаешь что было? Я каким-то чертовым образом вырастила цветок смерти. И он чуть не прибил меня! Ты бы видела это… Нет, это не лицо! Он был таким, безликим, страшным… И это тебе не веселый Роджер на пиратском флаге. От этого веяло ужасом и болью. Веяло страхом... А он улыбался. И был счастлив…
- Ты вырастила цветок смерти? – с сомнением в голосе, спросила подруга.
Я отмахнулась, удобно разваливаясь на кровати.
- Стефан Кауфман – красавчик, — мечтательно произнесла Ариетта, — еще и ангел смерти. Прекрасен и недостижим.
Она аккуратно улеглась рядом, слегка меня подвинув. Будто у нее своей кровати нет.
- Если невидимые, бестелесные парни в твоем вкусе – с радостью познакомлю, — пошутила я.
- Я тебя за язык не тянула! Не вздумай забыть про эти слова, — одарила она меня дурашливым суровым взглядом,- а там, на земле, у тебя был парень?
Я немного растерялась. Рассказывать-то почти и нечего, кроме того, как я за Яриком столько лет без результативно бегаю. Может, не стоит об этом говорить? Вот чувствовала, что лучше бы мне помолчать.
- Был тот, кто мне нравится. Ярик звать, — я рассказала свою историю.
- Здесь тоже есть несколько интересных свободных парней. Я уже все разузнала! – радостно хвасталась девушка.
Девочки есть девочки. Что в том мире, что в этом. А все разговоры все равно про мальчиков.
- Да, я уже поняла. На первом месте «Мистер смертный час».
И так оно и оказалось. Стефан Кауфман – мечта половины школы… От этого стало мучительней. Я – обычная девочка. Не уродина, и не красотка. У меня обычное миловидное лицо. Я из тех, кого не сразу запоминают. А если запомнили – быстро забывают. Я не привыкла быть в центре внимания или событий. С мальчишками в школе я дружила, но так… Врагов у меня не было. Лизка про меня знать не знает, поэтому… А здесь все иначе. И меня это настораживает. При таком «крутом» тьюторе я сильнее ощущаю свою никчемность. Лучше бы я даже не знала, что он в этом топе. Но послушать было невероятно интересно!
***
Оставшиеся полдня нам были даны для выращивания питомцев. Кто-то отправился в теплицу выращивать необходимые растения. Кто-то в кабинете алхимии изготавливал необходимые эликсиры. Я одна тупо слонялась и наблюдала за всеми. Будь неладна эта стрекоза! Были еще ребята, кто затруднялся с выбором. Но они просто листали книги в кабинетах и обсуждали, кого лучше выбрать друг с другом. Кому-то были нужны редкие ингредиенты. Они строили планы, как их получить. Спокойнее всех чувствовала себя Флоренс. Она всем и каждому рассказывала, что уже заранее позаботилась обо всем. Привезла все с собой. И сделала все точно по инструкции. Поэтому о том, что из яйца вылупится кто-то вместо морского единорога, и речи быть не может. Эх, как хотелось бы, чтобы оттуда выскочила какая-нибудь нелепая краказябра. Очень хочется увидеть лицо Флоренс, когда из яйца вылезет не то, что она ожидает. Ладно, в отличие от меня, она хотя бы понимает, что ей делать. А я только слоняюсь туда-сюда.
Так меня застала госпожа Дак Тринели. Опять не в лучшем свете. Я уже приготовилась к расспросам с ее стороны. И мне не терпелось задать свои вопросы. Например, про форму. Не то, чтобы она очень уж была мне нужна, но и оставаться без нее было нежелательно. Выяснилось, что университетскую одежду я получу только в том случае, если заслужу ее. Ведь форму надо носить с гордостью за университет, осознавать себя частью этого важного места. Я с этим абсолютно согласна. Так что по результатам экзаменов, станет ясно - получу я ее или нет. Конечно, скорее всего, нет. И плакать об этом я не буду. Помимо этого, после экзаменов, которые, кстати, пройдут уже в конце осени, нас распределят по факультетам. Так что времени, чтобы определиться с будущей профессией все равно немного. А его бывает достаточно? Как из всех этих миллионов занятий найти то, отчего ты будешь получать удовольствие и сможешь заработать на жизнь? Ну, или хотя бы не будешь ходить, как на каторгу.
Также меня интересовали недавно произошедшие со мной вещи. Странные, по меркам этого мира – про то, что увидела смертный час, общаюсь с фамильярами. Про цветок смерти я умолчала. Почему? Это у нас семейное? Что касается моего отца - последнего мага ордена полночи, по словам госпожи Дак Тринели при всем его таланте, при всех его успехах никогда он не мог говорить с чужими фамильярами. И вообще никто не может. Что касается флорологии, так ему и обычные растения, вроде розмарина, было проблематично вырастить. Да и мама моя была самым обычным магом. Поэтому вопрос – что же со мной произошло, остается открытым. Или она не считает нужным мне об этом сказать.
В конце разговора куратор вручила мне блокнот в мягком бархатистом переплете, черного цвета. С ее слов он принадлежал ордену полночи. Считалось, что прочесть написанное могли только представители темной школы магии. Я пролистала блокнот – он был пуст. Отличная шутка.
***
Я проснулась посреди ночи от громкого стука в окно. За ним, на крыше, стоял Стефан. Мантия колыхалась на ветру. Лунный свет падал на бледное лицо, делая его похожим на жуткую маску. Мистер смертный час жестом дал понять, чтобы я следовала за ним. Я нырнула в комнату, чтобы сменить пушистую пижаму на что-то более удобное, но он бесцеремонно схватил меня за капюшон и потащил за собой. Так мы и путешествовали под темным глубоким морем: смерть без косы и неуклюжий единорог.
- Куда мы идем?
- Ты слышала легенду о Раде – светлом призраке?
Я отрицательно покачала головой.
- Рада появляется каждый вечер на небесном берегу. Рисует на влажном песке самые сокровенные мысли. Говорят, много лет назад одна девушка искала детенышей небесных левиафанов. Над ней все смеялись, не признавая их существования. Но она не сдавалась. Как-то раз, она встретила девочку, которая молча рисовала на асфальте мелом каких-то странных животных. - «Это же они! Это небесные левиафаны! Значит, не я одна знаю об их существовании!» - воскликнула девушка. Вскоре ей посчастливилось найти то, что она искала. Это были очень необычные животные. Они могли жить и на суше и вводе. Имели короткую мягкую шерсть. У них отсутствовали хвосты. Они любили спиралью заворачиваться вокруг кистей человеческих рук, согревая их как варежки.
Я улыбнулась, разглядывая огромную луну. Теплый, ласковый ветер теребил мои волосы. Мы уселись на крыше рядом друг с другом. И он показал мне в сторону водопада, взмывающего к небесам.
- Вот он небесный берег. Может, тебе удастся и Раду разглядеть? – посмеялся он.
- Так вон же она.
- Ага, как же, — не поверил он.
Я приподнялась, бросив на него непонятливый взгляд. Стала искать способ спуститься вниз.
- Ты куда?
- Да вон там, девочка! Ты что не видишь? – закричала я, сбегая вниз по лестнице.
- Рада! – закричала я, — Рада, это ты?
Светловолосая девочка бросила на меня украдкой взгляд и продолжила дальше рисовать что-то на песке. Она была такая хорошенькая. Пухленькие щечки с ямочками. Огромные синие глаза. Она очень счастливо улыбалась. Эта улыбка прокрадывалась теплом в самое сердце.
- Ты, действительно, не шутишь? – продолжал сомневаться Стефан.
Девочка внимательно посмотрела на меня, продолжая улыбаться так, словно случилось какое-то волшебство. А я улыбалась ей в ответ. Девочка чертила на песке геометрические фигуры.
- Она нарисовала её, Стефан. Она нарисовала стрекозу «Ажурный рассвет», — восторженно воскликнула я.
Наставник поспешил ко мне. Он взглянул на место, которое я указала, но ничего не увидел.
Он тоже засмеялся, не понимая, что происходит.
- Это же просто сказка, как такое возможно, — мотал он головой.
- Ты знаешь, где нам ее найти, Рада?
Малышка взяла меня за руку и повела вперед, к скалам. Мы поднялись на смотровую площадку. Она долго смотрела в бинокль в сторону горизонта. Наконец, уступила мне. Я воодушевленно прильнула к линзам. Некоторое время глаза не могли привыкнуть. Все расплывалось. Было темно или в линзе застрял мусор.
- Стефан, посвети мне. С той стороны. У тебя есть чем посвятить?
Со светом стало лучше. Я подрегулировала бинокль. Внутри был не мусор. Там была – карта. Словно, картинка, в калейдоскопе. Я тут же прислонила к биноклю телефон и попыталась сфотографировать ее. Конечно, идеального фокуса найти не удалось. Фото получилось несколько расплывчатым. Я напоследок еще раз посмотрела на оригинал. Поспешила продемонстрировать карту наставнику. Возможно, ему известны эти места. Опять, он не спешил делиться соображениями. Я внимательно изучала его лицо, пытаясь, поначалу понять – узнает он что-нибудь или нет. Он то слегка хмурился, то его лицо озаряла идея. У него было такое приятное лицо. Вроде, обычный мальчишка. Ничем не примечательные глаза. Нос как нос. И такой симпатичный. А губы выглядят такими мягкими, так и хочется прикоснуться к ним. Я тут же отвернулась в противоположную сторону. Мне что – захотелось его поцеловать? Я обернулась, украдкой бросив на него взгляд. Я же не могу… Но мои губы мысленно накрыли его, отчего тело обдало жаром, а сердце застучало, как ненормальное. Я поспешила отойти подальше. Уставилась на облака. Потом заглянула в бинокль. Но карты там уже не было. Да и Рада, как оказалось, исчезла. Только почти прозрачный белый цветок, напоминающий кувшинку, покачивался от легкой ряби воды возле водопада.
- «Предательница», — прошептала я, — что за фигня лезет в голову. А как же Ярик.
- Что? – откликнулся Стефан.
- Я не тебе.
«Предательница», — мысленно повторила я.
Как я могла о таком подумать. Ненадолго мне стало противно от самой себя. Будто я не имею права на внезапные мысли. Я попыталась выкинуть этот эпизод из головы. Просто вся эта романтичная атмосфера. Вот и привиделось всякое.
- Пошли, уже поздно, — и Стефан зашагал вперед.
Даже на долю секунды ему не могла прийти в голову мысль, нужно ли мне подать руку или сбавить шаг. Это точно не тот человек, который мог бы мне понравиться. Он странный. Правда, я тут более странная, чем он. Он грубый какой-то. И закрытый. Не может он мне нравится. Нет и все.
Но он нравился. Я ощущала это так ясно, что рассердилась на себя еще сильнее.
- Эй, немедленно спускайтесь! – закричал кто-то.
Я увидела внизу темный силуэт. Очевидно, кричали нам.
- И что теперь? - я даже не успела занервничать.
Представила снова, как мы со стороны забавно смотримся. Нелепая пижама единорога и плащ с косой. Стало почему-то очень смешно.
- Немедленно спускайся! – снова закричали.
- Тебе не стоит игнорировать эти требования, — учтиво заметил Стефан.
- А ты? – удивленно я уставилась на него, пытаясь успокоиться.
- А что я? Они же не могут меня видеть. Спокойной ночи, — и он пошел в комнату.
***
Я рванула со всех сил в сторону комнаты, на ходу соображая, что меня это не спасет. Я не думала о том, что могу просто-напросто сорваться вниз. Я лишь переживала, что влечу не в то окно. Крыша была с наклоном, но я так быстро перебирала ногами, что меня уже просто несло вперед и при всем желании, я не могла затормозить. Ворвавшись в комнату, первое, что я заметила – мой яркий чемодан. Облегченно выдохнув, я нырнула под одеяло, стараясь успокоиться как можно скорее, чтобы не выдать себя.
Успокоиться было сложно. Сердце колотилось, как бешеное. Клубок мыслей запутывался с неимоверной скоростью.
1. Как я могла позволить себе проявить симпатию в его адрес?
2. Я же не влюбилась в него?
3. Почему меня пугают эти мысли?
4. Почему я вообще об этом думаю?
5. Он просто ушел! Эта сволочь просто свалила!
6. Я - дура? Как я могла забыть, что я – единственная, кто его видит?

И тут в комнату кто-то зашел. Я сделала самое спокойное лицо, которое только могла. В глаза ударил столп яркого света. Я вздрогнула. Проверяют – все ли на месте. Как же жарко под одеялом в этой пижаме. Она уже просто прилипала к телу. Потому что я была насквозь сырая. Скорее бы ушли. Не будут же они меня будить. Уходите же! И свет стал медленно тускнеть, а звук шагов удалялся. Я распахнула одеяло и стала стягивать с себя пижаму. Засунула ее, куда подальше в чемодан. Если бы так же засунуть мысли о своем гребаном тьюторе. Я должна думать о таинственной карте и стрекозе! Думай о стрекозе. Думай о стрекозе! Самое дурацкое, что, не имея ни малейшего представления о мире, в котором нахожусь, без наставника – я словно слепой котенок. Я всячески от него завишу. Я должна разобраться со всем сама. Должна начать учиться.