Дитя Полночи. Ажурный рассвет

Глава 9. В которой у меня появляется серьезное увлечение

- Хватило дерзости явиться? – полюбопытствовал профессор Берг, — слышал, вам удалось пройти вступительные испытания…
И он многозначительно почесал рукой шею – то место, где должна была быть печать Тетта-Тай. Значит, когда он был студентом, он был в этом братстве. Теперь мы на одной стороне. Я не смогла скрыть улыбку.
- Простите, пожалуйста, профессор, — бодро сказала я.
Однокурсники перекинулись парой фраз, и порядок снова воцарился на уроке. Впрочем, профессор Берг продолжал цеплять меня, и не упускал возможность принизить при однокурсниках. Что касается самого предмета – завалить меня не получалось. Луве, как будто знал наперед, какие вопросы мне будут задавать по той или иной теме. В принципе вопросы были логичные. Но вряд ли профессор Берг стал бы нас предупреждать, что при работе с огненными цветами лучше отдать приоритет керамической посуде. Он скорее поинтересовался бы, из какого я материала выбрала котелок. Луве же не стеснялся делиться своими наблюдениями и лайфхаками.
В этот раз преподаватель алхимии поинтересовался, что делать, если при приготовлении эмульсии забвения, у меня отсутствует зуб саламандры. Это ведь довольно редкая вещь.
- Похожими свойствами обладает алоэ, — сообразила я.
- Да, но возможен побочный эффект в виде осознанных сновидений, — профессору Бергу доставляло удовольствие ставить меня в безвыходные ситуации.
- Если мы добавим коготь химеры, возможно, этого удастся избежать. Правда, действие эмульсии начнется на порядок позже. Выход есть. Реакцию ускорит порошок охры.
- Очень интересно. На практике посмотрим, что у вас получится.
На практике получилась эмульсия с таким ароматом, что незаметно использовать ее не получится. Алхимик задумался, а затем с помощью разрыв-травы исправил мое зелье.
- Вы были близки, госпожа фон Сэквилбэк. Очень жаль, что в этот раз не вышло, — высокомерно улыбнулся он.
Создавалось ощущение, что он каждый раз пытался поставить меня на место. Не удивительно, учитывая последние события.
- Держись, Ровена, ты еще покажешь этому профессору! – поддерживала я себя.
Во всяком случае, благодаря Луве у меня появился шанс сдать алхимию, которая, под его руководством давалась мне легко. Я с нетерпением ждала наших встреч.
***
Даже жаль, что мы не могли заниматься каждый день. Вечер заранее был испорчен, если я понимала, что сегодня нет «факультатива». Появление времени на сон тоже можно было считать удачей.
В выходной день, выспавшаяся, отдохнувшая, я увлеченно собиралась на занятие к главе братства.
- Сегодня мы займемся чем-то поинтереснее, чем приготовлением зелий, — воодушевленно заинтриговал он.
Он поинтересовался в курсе ли я, что такое «Трансмутация». Конечно, я об этом не слышала. Луве рассказал, что трансмутация – это превращение одного металла в другой. Я слышала, что алхимики пытались превратить обычные предметы в золото. Мое понимание алхимии было слишком поверхностным.
Оказалось, что Алхимия – это довольно-таки общее понятие. Она делится на внешнюю и внутреннюю. Внешняя алхимия – это трансмутация, знахарство, нумерология, астрология, создание различных зелий и эмульсий, существ. Внутренняя – это работа над собственным магическим потенциалом, достижение абсолютного здоровья и долголетия. Так же это перерождение фамильяров. И переход в другое астральное состояние, если, например, говорить о проводниках душ или баньши.
Таким образом, получалось, что алхимия лежала в основе многих предметов, которые мы изучали. Я себе и представить не могла, насколько это важный предмет.
- Как понять «создание существ»? – удивилась я.
И Луве продолжал рассказывать. Наши фамильяры выведены именно алхимиками. Они скрещивали волшебных существ с обычными домашними питомцами. Помогали им совершенствоваться и прививали им различные свойства. Алхимики веками пытались создать искусственных фамильяров. Например, саламандру. Если с помощью системы зеркал кристаллизовать солнечные лучи в сосуде с эфиром, то есть вероятность, что они преобразуются в саламандру. Она состоит из субстанции огня и может жить только в пламени. Обладает рядом важных магических свойств, но ее невозможно подчинить воле и разуму мага. Если бы удалось это сделать, наши возможности были бы почти безграничны.
- А ты слышал что-нибудь про стрекозу «Ажурный рассвет»? – приободрилась я.
- Да, конечно. Есть легенда, что ордену полночи удалось завершить великое деланье. Правда, в итоге, они получили отнюдь не философский камень, а странное создание, у которого есть возможность моделировать магические потоки по своему желанию, таким образом, преобразовывая одну стихийную магию в другую. Орден полночи сильно отличался от остальных орденов. Например, они не позволяли убивать новорожденных с нестабильными мутациями. Это когда магия не поддается контролю. Такой ребенок очень опасен как для себя, так и для окружающих. Они, как правило, не доживают до трех лет. А в ордене полночи, наоборот, скрещивали таких детей, пытаясь вывести всемогущего чародея.
- Ужас какой, — с отвращением прошептала я.
- Этот орден был готов на все ради власти. Это его и погубило, — Луве многозначительно посмотрел на меня.
- То, что я из ордена полночи, еще не значит, что я такая. Понятно? – тут же набросилась я на него.
Он засмеялся.
- «Да я таких целую кучу сделаю», — напомнил он мне о моем хвастовстве.
- Это же для блага!
- Ага, чтобы приготовить приворотное зелье для профессора, — он снова засмеялся надо мной.
- Фу, не напоминай. Слава богу, испытание позади.
Луве тут же перевел тему. Попросил записать основные алхимические элементы – металлы, необходимые для трансмутации и мы поспешили приступить к практике. Работать с металлами было интереснее, правда, у меня из головы так и не выходила саламандра.
- Ты, действительно, можешь ее преобразовать? – с восхищением спросила я Луве.
- «Да хоть целую кучу», — снова он мне припомнил нашу первую встречу.
Тогда я поймала его на слове и предложила как раз этим заняться. Он посмотрел в окно, оценивая достаточно ли солнечного света. Прикинул, сколько времени нам понадобится.
- Это будет не быстро. Уверена, что выдержишь? – спросил он.
Если бы я понимала, сколько на самом деле времени это может занять, я бы, скорее всего, отказалась. Но мне почему-то показалась, что долго – это еще пару часов. Именно поэтому я утвердительно закивала головой.
Мы приступили к созданию системы зеркал. Луве объяснил мне, как правильно их расставить, подготовить эфир и меш – трехмерную форму для ящерицы.
- Меш – это своеобразный артефакт. Он изготавливается отдельно. Каждая точка пересечения должна иметь астральную ячейку. Именно здесь начнут кристаллизоваться лучи солнца, — объяснил он мне.
А я смотрела, как ловко он справляется со всеми этими необычными вещами. Наверно, в мантии работать было не очень удобно. Терпеть не могу, когда зимой шапка лезет на глаза. А тут капюшон и маска вдобавок.
- Осталось дождаться заката, — сказал Луве, когда свет начал проникать в эфир, — на закате последний луч солнца оставит нам нечто, напоминающее тлеющий уголек.
И мы уселись наблюдать, как свет начинает кристаллизоваться в колбе. Когда мне надоело наблюдать за этим не скорым процессом, я переключилась на разглядывание кабинета. На одном из столов я увидела знакомую колбу с ядовито-желтым наполнением. Тут же меня бросило в осадок. Я не спеша подошла ближе – вдруг, показалось. Увы.
- Что это? – прозвучали мои мысли вслух.
- Не знаю, — Луве не придал значения.
- Нет, — замотала я головой, — я прекрасно знаю что это. Как оно здесь оказалось?
Я продолжала ненавистно смотреть на склянку со слаймом. Начала нервничать, полагая, что помимо нас здесь частенько бывает кое-кто еще.

- Что с тобой? – заботливо спросил глава братства.
- Это кабинет профессора, да? – с ужасом озвучила я свои догадки.
Луве кивнул.
- Мне разрешено им пользоваться. Расслабься, — приободрил он меня.
Я вернулась к Луве и опустилась на соседний стул. Но расслабиться не получалось. Раз за разом мне представлялось, как профессор заходит сюда, и я начинала цепенеть. Глава братства, увидев мое замешательство, подвинул стул прямо со мной к себе и наклонился ближе.
- Ты так его боишься? – с интересом уставился он мне прямо в лицо.
- Просто напрягает, — отмахнулась я.
- Ты на уроках такая же напряженная и скованная?
Мне, нехотя, пришлось признаться, что так оно и есть.
- Чего ты боишься? Что он завалит тебя? – Луве продолжал так же близко смотреть на меня.
- Не знаю, — я резко дернулась, и мы столкнулись лбами.
Я простонала и схватилась за ушибленное место. Луве тоже потирал лоб.
- Извини, — я отодвинулась от него подальше, встала и начала ходить по кабинету взад-вперед.
Я не могла ответить на этот вопрос: «Чего я боюсь?». Но ведь каждый раз на уроках я была в диком напряжении, как и сейчас.
- А ты не думала, что он сам может бояться?
- Что? – не поверила я своим ушам.
- Ну, вот мы сейчас с тобой вдвоем. И я должен проконтролировать, чтобы ты ничего не перепутала, не взорвала кабинет и не подожгла себя. А там вас целая толпа. Многие относятся к предмету поверхностно, кто-то неделю, не спавши, кому-то так и надо попробовать смешать, что-нибудь не смешиваемое. Всякое может случиться. И каждый урок для профессора дикий стресс.
- Ага, а придирается он только ко мне, — я подошла к окну.
Луве встал рядом. Наши плечи коснулись. Я думала одернуть плечо, но Луве не придал этому значения, поэтому я тоже решила не обращать внимания.
- Что мне сделать, чтобы ты снова стала беззаботной и веселой? – ласково спросил он, поворачиваясь ко мне.
Я смотрела на его силуэт в лучах заходящего солнца. Интересно, кто он на самом деле? Как выглядит? На каком курсе? Может поинтересоваться самыми впечатляющими учениками среди старшекурсников. Но зачем? Не лучше ли оставить это тайной? Если братство столько лет скрывает личность своего лидера, значит, это не просто так.
- Да все хорошо, я справлюсь, — поспешила я обнадежить его.
Последний луч солнца скользнул в пробирку. Каждая из ячеек на сетке засветилась, как и обещал Луве, словно тлеющий уголек. Свет побежал по линиям меша, пока не вдохнул жизнь в прозрачное тельце. Структура потемнела, местами продолжая гореть огнем. Саламандра захлопала глазами и поспешила покинуть колбу. Она важно осмотрелась и скользнула к камину, оставляя после себя сноп искр. В камине тут же вспыхнуло пламя, и ящерица уютно устроилась среди горящих поленьев.
- Получилось, — радостно воскликнула я и побежала к камину.
Луве сложил руки на груди и наблюдал за мной издалека.
- Она горячее жар-цвета, не стоит ее так хватать, — предупредил он.
Я одела перчатки, и саламандра скользнула мне на ладонь. Она была такая же маленькая, как и обычные ящерицы в привычном мне, земном лесу.
- Смотри, какая она милая, — я радостно подбежала к нему, показывая ручного питомца.
- Ага, пока не прожжет в твоей руке дыру, — он попытался отстраниться.
Я лишь увереннее сунула ему это хладнокровное к лицу. Тогда он схватил мою руку и направил ее в другую сторону. Саламандра снова побежала к камину и зарылась глубже в угольках.
- Что с ней теперь будет? – полюбопытствовала я.
- Поживет некоторое время здесь, в камине. А когда станет большая, переведем в большие печи, под замком. Будет отапливать его зимой.
- Значит, я ее еще не раз увижу? – счастливо заулыбалась я.
Он закивал. Я к этому времени так проголодалась, что мне уж не терпелось уйти. К тому же, после заката здесь становилось прохладно, а я была в одной футболке. Я уже собралась идти, но глава меня остановил.
- Ты не можешь сейчас уйти.
- Почему? – я не поняла.
- Ты же сама сказала, что выдержишь, — загадочно улыбнулся Луве.
Я нахмурилась. Тогда он поспешил объяснить, что саламандру теперь так просто не оставить. Они, пока маленькие, те еще проказницы. Пока маги рядом прячутся в печах, каминах или кострах. Но стоит чародеям оставить их одних, как ящерицы начинают проказничать и поджигают различные предметы.
- И долго нам тут сидеть? – поникнув, спросила я.
- До утра.
- До утра? – воскликнула я, оглушая главу.
Он громко засмеялся.
- Ты же пошутил, — начала понимать я.
- Нет.
- Да, — попыталась я его переубедить.
- Нет, это не шутки. Нам придется торчать здесь до утра, — заверил он меня.
- Может, тогда ты посидишь, а я пойду? – наивно спросила я.
- Кажется, это ты хотела необычного питомца, — напомнил он мне, намекая, что отвертеться не удастся.
Я поджала губы.
- Ладно, — пришлось согласиться.
Я расположилась на полу, на ковре, возле камина. Здесь хотя бы было тепло. Луве присел рядом. Я некоторое время, наблюдала за пламенем, пока не спросила:
- О чем думаешь?
- Тебе лучше не знать, — засмеялся глава.
Он мастер интриг. Я потребовала, чтобы он поделился мыслями. Но Луве лишь загадочно улыбался. А я подумала, что у него очень удобное положение. Он может рассказать все что угодно и мне придется ему поверить. Потому что проверить это я никак не смогу. Я уже почти смирилась с тем, что не получу ответ на свой вопрос, но Луве, неожиданно сжалился надо мной.
- Я думаю о том, — начал не спеша, он, посмеиваясь, — как тебе в голову пришло напоить преподавателя приворотным зельем.
Я так и вспыхнула от негодования. А он продолжил смеяться с подтекстом, что я была обречена на провал. Тогда я двинула ему кулаком в плечо. Не сильно, конечно. Луве успел поймать мою руку, но не рассчитал с равновесием и полетел на пол, а я – на него. Я и подумать не успела – оказалась в очень странном положении. Испуганными глазами таращилась на лицо главы, скрытое под маской. Мои ладони оказались у него на груди. Я хорошо чувствовала, как она поднимается и опускается. Ноги переплелись. Это еще хорошо, что между нами была ткань его мантии, потому что мое сердце и без того, барабанило, как чокнутое.
- Вот так тебе и надо, — поторопилась я ему сообщить, — нечего надо мной издеваться.
Я попыталась встать, но он обхватил своей рукой мою талию и прижал к себе. Я так перепугалась, что он поймет, что мне это нравится, что поторопилась выскочить из объятий. Он не отпускал.
Как я могла расценивать этот поступок? Я нравилась ему? Он издевался надо мной? Что в его голове?
- Ты всегда такая взвинченная? – ласково спросил он.
Я не нашлась, что ответить.
Поспешила выбраться из объятий и уселась подальше от Луве, поближе к огню. Какой смысл всего этого? Какова вероятность, что я вообще узнаю личность этого человека? Где гарантия, что он мне понравится?
Он удобно уселся вдали от меня, продолжая смотреть в мою сторону, не отрывая глаз.
- Ты совсем ребенок, — попытался он объяснить мое поведение, — семнадцать лет, да?
- А ты старик что ли? – поежилась я от наступающего холода.
- Постарше тебя буду, — признался он, — забавно это.
- Что забавно? – я обернулась и увидела, как блики от огня весело пляшут на его бронзовой маске.
Он в пару движений оказался рядом со мной.
- Я просто представил, что выпил твое зелье и стал, очарован первокурсницей, — засмеялся он.
Я с облегчением выдохнула.
- Вот ты, придурок, – не выдержала я, — ты хоть представляешь, как я испугалась?
Я толкнула его колено своим. Он ответил тем же. А потом приобнял меня, по-дружески, за плечо, подвигая ближе к себе. Я опустила голову ему на плечо. Стало так уютно и тепло. От его мантии пахло так необычно и приятно.
- Натворишь дел, а потом сама не знаешь, что с этим делать, — усмехнулся он.
Мне только и оставалось, что пожать плечами. Мы долго смотрели на огонь. Я и не заметила, как уснула.