Дитя тьмы или Последняя из рода Моргенштернов

Глава 9

«Прости, что разочаровал тебя, Мэри. Прости, что не уберёг единственное прекрасное создание, что было создано мной и тобой — нашу дочь»

Из письма Джонатана для Мэри

У меня ушло немало времени, чтобы понять, что оказаться между мирами означало быть признаком, не способным ни на какие действия. Я не могла видеть своё собственное отражение в зеркале, не могла есть или пить, я не нуждалась во сне или в ду̀ше. Душа моя стала отныне пустой и безжизненной.

— Моё сердце не бьётся, — в ужасе прошептала я, испуганно прижав руку к месту, где когда-то было сердце.

— Ясен пень, мы ведь призраки, — Эш сидел напротив меня и бултыхал ногами.

Мы сидели на мосту у озера слез в Благом дворе и уже битый час пытались понять, что нам делать и как дальше жить.

— Зато мы — это мы, — продолжал подбадривать нас Эш, который без демонической крови, как ни странно, был очень милым и весёлым парнем. — Мне это даже нравится.

— В самом деле? — удивилась я, гадая, шутит ли он или говорит всерьёз.

— Конечно, — искренно ответил Эш. — Подумай сама, Лилит теперь не вправе контролировать наши мысли, мы теперь не демоны, но и не люди, конечно, — добавил он, — но зато мы можем дальше жить и путешествовать по всему миру, без всяких порталов, денег, самолётов и всего прочего, что создало человечество за все это время.

— Но мы ведь мертвы, Эш, — напомнила я. — Нас больше не существует в мире смертных.

— Зачем нам смертные, когда у нас впереди вечность? — Эш вскочил на ноги и протянул мне свою руку, которую, увы, я не могла даже почувствовать. Еще один недостаток всех призраков — мы словно воздух, не способный на действие.

— Пойдём, сестрёнка, посмотрим, как там Уилл. Бедняге немало досталось от меня-демона.

— Ты его убил?

— Сердце не проколол, — пожал плечами брат. — Надеюсь, его смогли вылечить.

— Тогда это надо выяснить, — улыбнулась я и вместе с братом переместилась в Институт сумеречных охотников.

Меня радовал тот факт, что настоящий Эш — добрый и милый парень, в чьи планы никогда не входило убивать меня или семью Эрондейлов, а тем более весь мир. Эш был добр со мной и во многом напоминал мне моего отца. Жаль, что Джонатан так и не узнал его настоящего.

— Я твоей маме не изменял, — утверждал папа, — а значит Эш — не мой сын.

Сперва я думала, что буду тоже испытывать неприязнь к своему «брату», однако вскоре поняла, что он пострадал ровно столько же, сколько и я вместе с папой. Ему, разве что, не пришлось некоторое время жить среди демонов и прочей нечисти в Преисподней.

— Как он себя чувствует? — Мэри стояла на пороге в лечебный центр и взволнованно переводила взгляд с Клэри на Джейса и обратно.

— Безмолвные братья не пускают нас к нему, — сообщила Клэри, обхватив себя руками. — Они уже слишком долго пытаются его спасти.

— Он на грани смерти, Клэри, — напомнила Изабель, подошедшая к остальным охотникам. — Дай им время. Они единственные, кто может ему помочь.

— Да-да, я знаю, — кивнула Клэри и обессиленно рухнула на деревянный хлипкий стул, который едва держался на своих дряблых ножках. — Но я даже представить не могу, что я с собой сделаю, если потеряю еще и второго ребёнка.

Я многозначительно уставилась на Эша. Он думал о том же, о чем и я. Если мне не удалось найти сестру Уилла в Аду, куда её предположительно забрал демон памяти, значит, она должна блуждать где-то между мирами. А значит, быть в том же измерении, что и мы.

— Пойду посмотрю, как он, — сообщила я брату.

Он остался слушать разговоры собравшихся охотников, чтобы понять, известно ли им о нашем исчезновении в иной мир.

Я, тем временем, проникла в небольшую больничную палату, которая в столь плохом освещении отчасти напоминала Ад. Не зря я не люблю больницы и все, что с ними связано.

Три безмолвных брата стояли вокруг кровати Уилла и нашёптывали на неизвестном мне языке лечебные заклинания. Их серые старые мантии еле заметно колыхались из стороны в сторону, несмотря на то что окно было закрыто и ветра или сквозняка нигде не было.

— Уилл, — прошептала я, присев с краю на кровать.

Я положила ладонь ему на лоб, в надежде ощутить естественную теплоту, исходящую из его тела, но мои пальцы прошлись сквозь его голову, потому я тут же отстранилась.

— Мне очень жаль, Уилл, — говорила я ему, хоть и знала, что он меня не услышит. — Ни ты, ни твоя семья ни в чем не виноваты.

Безмолвные братья продолжали стоять неподвижно, однако больше не издавали не звука. Неужели сказки о том, что братья могут видеть призраков правдивы?

— Я во всем виновата, — продолжила я, слегка смутившись от образовавшейся тишины. — Я не должна была сюда приезжать. Не должна была следить за тобой и твоей семьёй. Если бы я только знала, что все так обернётся — убила бы себя еще в детстве, чтобы Лилит не смогла мной управлять.